«Нет Украины — подожгут Кавказ»: о чём на самом деле говорил основатель ЛДПР
Владимир Жириновский не дожил до событий, которые описывал с трибун и в кулуарах Госдумы. Но его записи и выступления разбирают на цитаты до сих пор. Особенно те, где он называл четыре фронта, на которых, по его мнению, будет разворачиваться противостояние России и Запада.
Балканы, Украина, Кавказ и Афганистан. Именно эти точки политик упоминал ещё при жизни, задолго до начала специальной военной операции. «И то, и то будет гореть периодически», — прогнозировал он на встрече со студентами.
В сети эти слова всплывают волнами. Каждый раз, когда обостряется ситуация на каком-то из направлений, пользователи достают архивные видео. И находят пугающие совпадения.
Тысяча лет противостояния
Жириновский не раз повторял: нынешний конфликт не про Крым и не про Донбасс. Эти территории, по его логике, лишь повод. Причина глубже — противостояние России и Запада, которое тянется, по его оценке, уже тысячу лет.
«Представьте себе: нет Украины. Они нам подожгут Кавказ: северный или южный, подожгут Среднюю Азию. И тогда будем биться с ними под Екатеринбургом, Курганом, Оренбургом», — объяснял он.
Звучит как апокалиптический сценарий. Но политик настаивал: это не фантазии, а логика поведения западных элит, которые через внешние конфликты пытаются закрыть внутренние проблемы.
«В основе, конечно, деньги. Экономический кризис порождает войны», — заявлял он.
Эту мысль он повторял в разных вариациях. И связывал её с энергоносителями. Россия, по словам Жириновского, десятилетиями продавала газ и нефть Западу «за копейки», рассчитывая на взаимность. Не получилось.
Ошибка в расчётах
Отдельно политик останавливался на том, почему Москва так долго верила в добрососедство. После распада СССР казалось, что бывшие республики сохранят тёплые чувства к центру. Жириновский называл это наивностью.
«Народ с нами, это же бывший советский народ… Но народ-то уже перекодировали: другие школы, другие учебники, другая пропаганда, Интернет. Сегодня всё это быстро делается», — пояснял он.
И приводил цифры, которые тогда казались спорными. Четыреста миллиардов долларов — столько, по его оценке, Россия вложила в украинскую экономику за годы независимости. Закупали то, что не нужно, лишь бы поддержать соседа.
«Результат видите: только хуже!» — резюмировал он.
Жириновский считал, что у России был рычаг воздействия и на Грузию, и на другие постсоветские республики. Но им не воспользовались. Решили, что экономика всё решает сама. Ошибка, по его мнению, дорого стоила.
Сценарий для западных границ
Политик предупреждал и о более конкретных вещах. Если Донецк и Луганск падут, влияние страны резко ослабнет. А дальше — цепная реакция.
«Если мы проиграем Донбасс, то они бандитов будут запускать к нам на территорию. Гореть будут Курск, Брянск, Белгород, Ростов, Воронеж», — говорил он.
Через год-два, добавлял Жириновский, подожгут Среднюю Азию. И там откроется ещё один фронт. Свою правоту он, увы, проверить не успел.
Сейчас, когда боевые действия идут уже не первый год, а западные регионы России регулярно подвергаются атакам, эти слова читаются иначе. Не как эпатаж, а как попытка донести простую мысль: уступки не работают, конфликт будет расширяться, пока одна из сторон не решит его силой.
«Напрямую здесь нет связи с Крымом или Донбассом: это очередные операции против нас», — настаивал он.
Скептики напоминают: Жириновский делал десятки прогнозов, и сбылись далеко не все. Но именно эти четыре направления — Балканы, Украина, Кавказ, Афганистан — он называл главными точками напряжения ещё в те годы, когда о полноценной войне в Европе никто всерьёз не говорил.
В сентябре 2026-го, когда внимание приковано к украинскому фронту, его слова о Кавказе и Средней Азии звучат как предупреждение. Или как напоминание о том, что локальный конфликт редко остаётся локальным.