Д’Артаньян без Д’Артаньяна: зачем легендарный актёр вернулся в театр своей семьи
Премьеру сыграли в субботу. На сцене — «Три мушкетёра, или Подвески королевы», постановка и сценическая редакция Романа Габриа. А за кадром звучит голос Михаила Боярского: народный артист России принял приглашение театра и записал закадровый текст.
Выбор неслучаен. В этом театре служили отец и дядя актёра. Как пояснили в пресс-службе, для труппы участие Боярского значит многое, а его голос протягивает ниточку от новой сцены к фильму Георгия Юнгвальд-Хилькевича, где артист сыграл главную роль. Получается двойная связь — семейная и кинематографическая.
Сам Габриа смещает акценты. Его интересует не политика и не карьера гасконца, а история королевы и подвесок. «Меня прежде всего интересует, как эта ситуация повлияла на отношения Людовика XIII и Анны Австрийской. Поэтому это скорее любовная история, которая разворачивается на фоне исторических событий и обернута в юмор и радость», — передаёт пресс-служба слова режиссёра.
Чёрный кабинет и Марлезонский балет
Художник Сергей Илларионов выстроил сценографию и костюмы в эстетике чёрного кабинета. Визуальный фон лаконичный, но за ним угадывается Франция XVII века. Актрисы и актёры работают на стыке жанров: пантомима, классическая итальянская комедия, площадной театр. Потасовки соседствуют с комическими сценами, а те — с драматическими. Игровая форма держит авантюрную интонацию романа и не даёт ей потяжелеть.
Музыкальная часть — отдельная история. Композитор Олег Гудачев написал авторскую версию «Марлезонского балета», который, как известно, сочинил сам Людовик XIII. Владислав Крылов отвечал за саунд-дизайн: голоса артистов и сценические шумы вплетены в общую музыкальную канву.
Это не первый спектакль Габриа в Театре имени Комиссаржевской. Здесь уже идут его «Месяц в деревне», «Моя дорогая Елена» по «Дяде Ване» и «Барон Мюнхгаузен». Все три отмечены высшей театральной премией Петербурга «Золотой софит».
Ближайшие показы «Подвесков королевы» в афише уже расписаны. Судя по спросу, билеты расходятся быстро, а на некоторые даты их просто нет. Публика идёт — и на Дюма, и на голос, знакомый с детства.