адыгские народные промыслы

Ассоциация мастеров народных промыслов республики снова выиграла грант на уроки рукоделия для младшеклассников и педагогов

Казалось бы, где XXI век, а где деревянные трещотки и золотое шитьё. Но в Адыгее решили иначе: затащить детей из цифры обратно в реальность. И это работает. Проект «Ремесла, ставшие искусством — 2» — это не просто мастер-классы для школьников. Это попытка вернуть то, что ушло вместе с уходом старших поколений. И судя по тому, что проект продлили на второй сезон, попытка удачная.

Ассоциация мастеров народных художественных промыслов и ремесел Адыгеи снова оказалась в числе победителей конкурса грантов республики на развитие гражданского общества. Деньги пошли на то, чтобы народные промыслы Адыгеи не остались на бумаге в краеведческих музеях, а стали живыми — их должны попробовать руками дети. И не просто попробовать, а научиться делать копии реликвий, которые хранятся в фондах. Это вам не пластик из Китая переклеивать.

Раньше ремесло передавали по наследству — от деда к внуку, от матери к дочери. Сейчас эта цепочка порвалась. Остались единицы мастеров, кому за шестьдесят. Они и пытаются за пару школьных уроков вложить в головы десятилетних пацанов и девчонок то, что раньше учили годами. Это как впихнуть невпихуемое — но они впихивают.

«Цель нашего проекта не только сохранить и возродить народные адыгские ремесла, но и передать навыки традиционного мастерства предков подрастающему поколению», — говорит председатель Ассоциации Лариса Гумова.

В рамках нового сезона мастера ассоциации разъезжаются по школам республики. Под их руководством дети осваивают азы золотого шитья, плетения циновок, резьбы по дереву, изготовления национальных музыкальных инструментов. Но программа не ограничивается стамеской и нитками. На занятиях ребята узнают историю каждого промысла. Им показывают копии музейных экспонатов — точные копии реликвий, которые можно трогать, крутить и рассматривать. Для сельских школьников, которые не каждый день ездят в городские музеи, это событие.

Отдельно стоят уроки Аслана Негуча. Он занимается резьбой по дереву больше двадцати пяти лет. Но свой мастер-класс начинает не с инструмента, а с этикета. Аслан Нальбиевич объясняет детям, как правильно здороваться со старшими, почему младший не протягивает руку первым, зачем вставать при входе взрослого. Эти правила адыгского этикета — основа, на которую потом нанизывается всё остальное.

«Мы начинаем занятия с самого простого — с приветствия. Я напоминаю ребятам, как правильно здороваться, что младшему по возрасту нельзя протягивать руку старшему первым, что нужно вставать, если в помещение входит взрослый человек. Это элементарные правила, каноны, которые нам передали наши предки и которые мы не должны забывать сегодня», — говорит Аслан Негуч.

Потом он достаёт заготовки из липы или ольхи и дети собирают пхъэкlыкl — ту самую адыгскую трещотку. Простой инструмент, который звучит как сухой треск сучьев. Но для ребёнка, который впервые в жизни держит в руках не смартфон, а оструганную дощечку, это маленькое открытие. Вдалбливать теорию музейного дела бессмысленно — надо дать в руки и показать, как стружка вьётся.

Проект охватывает не только учеников. Отдельные мастер-классы проводят для педагогов, которые ведут декоративно-прикладное искусство. Потому что учить детей могут только те, кто сам умеет и сам горит. Если учительница начальных классов не отличает циновку от паласа, толку от школьного кружка не будет. В рамках сохранения культурного наследия это принципиальный момент: обучение идёт по цепочке сверху вниз.

Грантовая поддержка республики позволяет мастерам не думать о том, кто оплатит бензин и материал. Выезды в отдалённые школы — это не «по пути заехать». Это километры горных серпантинов, особенно весной и осенью, когда дороги размывает. Но мастера едут. Потому что иначе — некому.

Вопрос, конечно, есть: насколько глубоко можно погрузить ребёнка в ремесло за один-два выездных урока? Ответ — неглубоко. Но хотя бы дать попробовать. Показать, что вещи вокруг не рождаются в пластиковом цеху, что их можно сделать самому. Что трещотка звучит иначе, если её вырезал ты. Что нить золотом ложится не сразу — нужно усилие, терпение.

Второй сезон проекта — это не просто «продлёнка». Это подтверждение того, что направление выбрано верно. Если бы школы не звали мастеров обратно, если бы дети не тянулись, проект бы тихо заглох. Но он живёт. Значит, есть кому и для кого.

Адыгея — небольшая республика, но её культурный код держится на таких людях. На тех, кто помнит, как пахнет стружка, как блестит золотая нить на чёрном сукне, как звучат деревянные трещотки на праздниках. И пока они ездят по школам и учат детей, у традиции есть шанс не превратиться в музейный экспонат с табличкой «не трогать».