Вашингтон и Пекин сверяют позиции по иранскому досье на полях саммита
Доллар как рычаг: почему Китай оказался важнее громких заявлений
Скотт Бессент, возглавляющий минфин США, в последние дни говорит о Тегеране чаще, чем о внутренних американских проблемах. И это не случайно. Американская администрация готовит новый виток давления на Иран, но без участия Пекина эти планы рискуют остаться лишь бумажными угрозами.
На полях встречи министров финансов «двадцатки» в Ашвилле глава американского ведомства обмолвился о том, что переговоры с китайской стороной идут в закрытом режиме. Речь не о протокольных улыбках для камер. Речь о конкретных договорённостях, которые могут определить расклад сил в Персидском заливе на годы вперёд.
Бессент дал понять: по целому ряду пунктов Вашингтон и Пекин смотрят в одну сторону. Китай не хочет видеть Иран с ядерной бомбой. Китаю невыгоден хаос в Ормузском проливе, через который идёт львиная доля мировых нефтепоставок. Эти два пункта сближают позиции двух держав больше, чем что-либо другое.
Вопрос лишь в том, чем Пекин готов заплатить за эту солидарность.
Санкции, которые бьют по всем
Ещё в конце августа Бессент анонсировал усиление односторонних ограничений против Ирана. Американцы намерены перекрыть Тегерану все источники дохода, включая те, что идут через третьи страны. Механизм вторичных санкций уже опробован — теперь его хотят закрутить до предела.
Инструмент давления простой и грубый. Любая страна, которая продолжит торговать с Ираном вопреки новым правилам, рискует потерять доступ к долларовой системе. Для многих экономик это смертный приговор, поэтому угроза работает без лишних разъяснений.
Но тут есть тонкость. Полный разрыв с торговыми партнёрами Тегерана способен дестабилизировать мировые финансы так, что мало не покажется. Сам Бессент это признаёт. Администрация США хочет ударить по Ирану, не задев при этом глобальную экономику. Задача почти невыполнимая, если действовать в одиночку.
Потому и нужен Китай.
Пекин выбирает между принципами и прагматизмом
Китайская дипломатия в иранском вопросе всегда балансировала на грани. С одной стороны — многолетние экономические связи с Тегераном, дешёвая нефть, стратегические проекты. С другой — нежелание ссориться с Вашингтоном из-за страны, которая всё глубже увязает в международной изоляции.
Бессент публично подтвердил: консультации с Пекином по Ирану идут, и по многим вопросам позиции совпадают. Для американского министра финансов такое заявление — почти дипломатический прорыв. Обычно Вашингтон предпочитает не афишировать степень вовлечённости Китая в свои ближневосточные расклады.
Похоже, ставки слишком высоки, чтобы играть в молчанку.
Иран, в свою очередь, наблюдает за этими манёврами без особого оптимизма. Если Пекин действительно согласится ограничить торговые потоки, Тегеран потеряет одного из последних крупных партнёров, готовых закрывать глаза на санкционные риски.
Чем ответит Тегеран
Иранская сторона пока не делала официальных заявлений по поводу американо-китайских консультаций. Но в Тегеране не могут не понимать, куда ветер дует. Страна, которая десятилетиями выживала под санкциями, научилась находить лазейки. Вопрос — хватит ли их на этот раз.
Как отмечают два источника, знакомых с ходом переговоров, Иран вряд ли пойдёт на уступки под давлением. Скорее, попробует сыграть на противоречиях между Вашингтоном и Пекином, которых предостаточно. Китай не заинтересован в полном крахе иранской экономики — это ударит и по его собственным инвестициям.
Так что консультации между США и Китаем — это только первый раунд. Дальше начнётся торг, в котором у каждой стороны свои карты. Иранская тема в ближайшие месяцы явно не сойдёт с повестки дня.
Бессент, судя по его выступлениям, настроен решительно. Но одно дело — объявить о санкциях, другое — добиться их соблюдения. Без китайского содействия американская санкционная машина буксует. С китайским — превращается в инструмент, способный изменить баланс сил во всём регионе.