Улетели, но не улетели: пассажиры московского рейса застряли в Грозном из-за грозы
Самолёт, следовавший во Владикавказ, экстренно сел в Чечне — и уже два часа держит людей взаперти без еды и воды
Гроза — штука непредсказуемая. Особенно когда ты сидишь в самолёте, который уже приземлился, но выйти не дают. Пассажиры рейса из Москвы попали именно в такую ловушку. Борт направлялся во Владикавказ, но перед посадкой командир увидел грозовой фронт и принял единственно верное решение — уходить на запасной аэродром в Грозный.
Приземлились благополучно. Но радость оказалась недолгой. Самолёт стоит на земле уже больше двух часов, а пассажиров так и не выпустили. По словам одной из пассажирок, в салоне душно, горячего питания нет, даже воды экипаж не предлагает. Люди сидят в креслах и не понимают, сколько это продлится.
«Экипаж не предоставляет ни еды, ни воды, — цитирует путешественницу телеграм-канал «База». — Размяться или выйти в здание аэровокзала не дают. Просто сидим и ждём».
Почему так? Оказалось, что грозовой фронт, из-за которого не удалось приземлиться во Владикавказе, сместился и накрыл Грозный. Аэропорт чеченской столицы не даёт разрешения на вылет — погода не позволяет. Командир воздушного судна ждёт улучшения метеообстановки. Только когда небо прояснится, борт сможет либо снова попытаться сесть во Владикавказе, либо отправиться дальше по маршруту.
Ситуация классическая: безопасность превыше всего. Но пассажирам от этого не легче. За два часа в душном салоне без воды люди начинают нервничать. Никто не объясняет, сколько ещё ждать. Представители авиакомпании, по имеющимся данным, пока не комментируют ситуацию.
Такие задержки — не редкость при грозах. Но обычно пассажиров хотя бы выпускают в здание аэровокзала. Здесь же, видимо, сыграла роль оперативная обстановка: борт на запасном аэродроме, возможно, не успели согласовать процедуру высадки. Или просто побоялись, что гроза вернётся и придётся срочно всех загонять обратно.
Остаётся надеяться, что погода скоро наладится, пассажиры наконец получат воду и горячий обед, а самолёт уйдёт по назначению. Но пока — только душный салон и тикающие часы.