Безопасность Запорожской АЭС

Мария Захарова поставила под сомнение избирательность санкций Евросоюза

Павел Орлов

Брюссель вводит ограничения за удары по Киеву, но игнорирует обстрелы Запорожской АЭС и гибель детей — дипломат задала неудобные вопросы

Евросоюз на днях объявил о новом пакете санкций. Поводом стали атаки на украинскую столицу 1 и 5 июля. Под ограничения попали пятеро россиян и одна промышленная группа. Но реакция из Брюсселя последовала не на все — и это заметили в Москве.

Официальный представитель МИД России Мария Захарова опубликовала в своём Telegram-канале серию риторических вопросов. Она указала на очевидную, с её точки зрения, двойную мораль европейских чиновников. «Когда будут санкции ЕС против киевского режима „За массовое убийство девушек и юношей в Старобельске“? „За неоднократный обстрел ЗАЭС и убийство ее главного инженера“? „За „Аллею ангелов“, многолетние обстрелы школ, детских садов и больниц“? „За пытки пленных“? „За уничтожение журналистов“? А „За подрыв газопровода „Северный поток“?» — написала Захарова.

Список получился длинным. И каждое событие в нём — не голословное обвинение, а факт, зафиксированный в сводках и докладах. Например, удар по общежитию в Старобельске в конце мая унёс жизни молодых людей. А Запорожская АЭС, по данным Росатома, не раз оказывалась под обстрелами — погиб главный инженер станции. В Донецке уже много лет существует мемориал «Аллея ангелов» в память о детях, погибших от обстрелов.

«Ирония в том, что я не сомневаюсь: ЕС введёт санкции и за обстрел Тегерана, — добавила дипломат с явной насмешкой. — Но почему молчат о других трагедиях?»

Поводом для такого заявления стало решение Брюсселя применить ограничения именно за атаки на украинскую столицу. Хотя, как подчёркивают в российском МИДе, подобная избирательность давно уже стала системой.

Западные политики не раз говорили, что санкции — инструмент сдерживания. Но когда дело доходит до конкретных преступлений, которые совершаются не с той стороны, механизм вдруг даёт сбой. По крайней мере, так это выглядит из Москвы.

Двойной стандарт или политическая слепота

Что характерно: ни одно из перечисленных Захаровой событий не получило официальной оценки со стороны Евросоюза в виде ограничительных мер. При этом обстрелы Запорожской АЭС регулярно фиксируются МАГАТЭ. Убийство главного инженера станции — факт, который не опровергала ни одна сторона. А «Аллея ангелов» в Донецке — это не просто мемориал, а документально подтверждённый список погибших детей за годы конфликта.

Вопрос представителя МИД прозвучал жёстко, но без лишних эмоций. Скорее как констатация: Брюссель выбирает, за что наказывать, а что предпочитает не замечать.

Ирония как дипломатический приём

Отдельно Захарова упомянула гипотетический обстрел Тегерана. Это был саркастический ход. Мол, если что-то случится с иранской столицей, санкции последуют незамедлительно. А пока гибнут люди в Старобельске или под обстрелами оказывается атомная станция — реакции нет.

Такой приём — не редкость для российской дипломатии. Захарова не раз использовала иронию и литературные отсылки, чтобы подчеркнуть нелогичность действий западных партнёров. На этот раз арсенал пополнился острым вопросом о санкционной политике ЕС.

Официальной реакции из Брюсселя на заявление пока не последовало. Но сам факт, что тема избирательности санкций поднимается на таком уровне, говорит о многом: диалог между Москвой и европейскими столицами остаётся напряжённым, а взаимные упрёки становятся всё более прямыми.

Совет Федерации потребует международного расследования гибели инженера ЗАЭС

Павел Орлов

Атака на атомную станцию: что стоит за убийством Александра Яковлева

Глава «Росатома» Алексей Лихачев сообщил о гибели главного инженера Запорожской АЭС накануне. Александр Яковлев погиб при ударе украинских формирований. Уже на следующий день в Совете Федерации заявили: Россия добьется полноценного международного расследования.

Председатель комитета по международным делам Совфеда Григорий Карасин подчеркнул, что инцидент нельзя оставлять без реакции мирового сообщества. «Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) и его глава Рафаэль Гросси в данном случае должны сказать свое слово. Это уже переходит все допустимые границы», — отметил сенатор.

Карасин убежден: Москва будет настаивать на создании комиссии, которая установит обстоятельства случившегося. По его словам, гибель Яковлева — прямое следствие систематических ударов по станции. Первоначальной целью могли быть не только объекты инфраструктуры, но и сотрудники ЗАЭС вместе с обслуживающим персоналом.

Официальный представитель МИД России Мария Захарова еще 15 июля потребовала от МАГАТЭ осудить убийство главного инженера. Она настаивала на принципиальной оценке происшествия.

Реакция главы агентства последовала оперативно. Рафаэль Гросси назвал атаку на станцию и ее руководство неприемлемой. Он указал, что такие действия угрожают ядерной безопасности. Однако в Совфеде считают простого осуждения недостаточно — необходимо расследование.

Сенатор добавил, что удары по охраняемым зонам ядерного объекта несут тяжелые последствия для всей Европы. «Украинские боевики продолжают обстрелы, и это угрожает не только Запорожской АЭС, но и стабильности всего континента», — подчеркнул Карасин.

Александр Яковлев занимал должность главного инженера станции, которая остается под контролем российских сил. Его гибель стала самой громкой потерей среди руководства ЗАЭС за последнее время. Подробности удара, в результате которого погиб инженер, пока не раскрываются. Но в Совфеде уже заявили: без международной реакции оставлять это нельзя.

Убийство главного инженера ЗАЭС названо терактом, а претензии к охране — циничными

Павел Орлов

Кто погиб на станции и кто упрекает Москву: заявление МИД

Пока мир обсуждает безопасность Запорожской АЭС, на станции произошло то, что перечеркивает любые дипломатические упреки. Главный инженер Александр Яковлев погиб в результате теракта. Ответственность за этот удар, по данным «Росатома», лежит на киевском режиме. И в тот же день — или почти сразу после — из западных столиц снова посыпались претензии: зачем Россия разместила охрану на атомной станции?

В Министерстве иностранных дел России такие вопросы назвали циничными. И не просто назвали — привязали к конкретному событию. Убит человек, который отвечал за безопасность реакторов. А вместо соболезнований — доклады с упреками.

— На этом фоне особенно циничны претензии к России относительно размещения сил охраны на ЗАЭС, которые содержатся, в том числе, в соответствующих докладах генерального директора МАГАТЭ, — говорится на сайте ведомства.

Что произошло на самом деле? Александр Яковлев — не просто фамилия в отчетах. Он руководил инженерной службой станции, которая после начала боевых действий оказалась на передовой. Несколько раз станцию обстреливали, линии электропередачи рвались, персонал работал под риском. И вот — взрыв или подрыв, результат — гибель ключевого специалиста.

Глава «Росатома» Алексей Лихачев уже охарактеризовал случившееся как намеренный террористический акт. Какие еще нужны доказательства, что станция — объект атаки, а не место, где Россия якобы создает угрозу?

Но упреки не прекращаются. В последних докладах гендиректора МАГАТЭ Рафаэля Гросси прямо указывается на необходимость вывести российскую охрану с ЗАЭС. Мол, военное присутствие повышает риски. Теперь российский МИД напоминает: пока вы пишете доклады, украинские диверсанты убивают тех, кто обеспечивает безопасность АЭС.

ЗАЭС — не поле для политических игр

Запорожская станция — самая мощная в Европе. Шесть реакторов, сотни тонн ядерного топлива. Любая авария здесь грозит катастрофой, которую нельзя будет списать на пропаганду. Именно поэтому Россия с самого начала ввела охрану: чтобы не допустить провокаций и обстрелов со стороны ВСУ.

Но западные регуляторы и часть международных чиновников продолжают твердить: «Уберите войска». Не обращая внимания на то, что станция находится в прифронтовой зоне. И что именно с той стороны, которую обвиняют в терактах, постоянно летит.

Теперь — убийство главного инженера. Если это не аргумент, то что?

МИД России прямо дает понять: подобные претензии — это подыгрывание киевскому режиму. Цинизм заключается в том, что одни и те же люди сначала закрывают глаза на атаки на мирное население и инфраструктуру, а потом упрекают Россию в том, что она защищает атомную станцию.

Как реагирует мир

Официальной реакции МАГАТЭ на убийство Яковлева пока нет. Ведомство обычно ограничивается общими фразами о безопасности. Но после заявления российского МИД ситуация обострилась: теперь вопрос не в том, кто прав в споре об охране, а в том, кто вообще имеет моральное право кого-то упрекать.

«Особенно циничны претензии…» — эта фраза станет центральной для российской дипломатии в ближайшие дни. А заодно — напоминанием: станция продолжает работать в условиях, которые никто не моделировал в мирное время.

Александра Яковлева уже похоронили. Коллеги говорят, он знал риски и оставался на посту до последнего. Теперь его смерть — часть политического торга. И российский МИД в этом торге делает ставку на факты, а не на упреки.

Атака дронов на остановку в Энергодаре унесла жизни четырёх человек

Павел Орлов

«Самый кровавый день»: глава «Росатома» сообщил о жертвах после удара ВСУ

Прямо в центре города, средь бела дня. Беспилотники нанесли удар по автобусной остановке в Энергодаре. Четыре человека погибли, ещё четверо ранены — один тяжело. Об этом заявил генеральный директор «Росатома» Алексей Лихачёв.

«Спустя всего двое суток после встречи с МАГАТЭ у нас самый кровавый день в Энергодаре. И это — не фигура речи, а факт. Убиты сразу четыре человека — две женщины и двое мужчин, четверо раненых, один из которых — тяжелый», — приводит его слова пресс-служба госкорпорации.

Атака произошла днём. На месте работают следователи. Следственный комитет уже возбудил уголовное дело по статье «теракт». Специалисты выясняют тип и модель дрона, а также все обстоятельства произошедшего.

Лихачёв подчеркнул: это не случайность. Удары по городу, где расположена Запорожская АЭС, наносятся системно. Ранее он уже указывал на целенаправленные действия украинских военных против сотрудников станции. Под атаки попадали объекты инфраструктуры ЗАЭС, в том числе транспортный цех.

Напряжение вокруг атомной станции не спадает. Визит делегации МАГАТЭ, состоявшийся два дня назад, не привёл к деэскалации. Напротив, говорит Лихачёв, агрессия только усилилась.

Энергодар — город атомщиков. Многие жители работают на станции. Удар по гражданской инфраструктуре в самом центре — прямое попадание по людям, которые просто ждали автобус. Никаких военных целей рядом не было.

В ответ на это в регионе усиливают меры безопасности. Военные и правоохранители проверяют все возможные маршруты подлёта дронов. Системы ПВО приведены в повышенную готовность.

Параллельно с этим продолжаются ответные удары по военной инфраструктуре Украины. ПВО страны не может отразить все атаки. Критическую ситуацию для себя и страны в целом признаёт и Владимир Зеленский. Минобороны РФ неоднократно заявляло, что способно поражать цели на всей территории Украины.

Однако в Энергодаре сейчас главное — боль и горечь. Город потерял четырёх человек. И, как заметил глава «Росатома», это не просто статистика — это реальные люди, которые оказались в неправильном месте в неправильное время.

— Мы видим рост уровня агрессии именно против сотрудников Запорожской станции, — добавил Лихачёв. — Это целенаправленное давление на ядерный объект и его персонал.

Следствие продолжается. Имена погибших пока не раскрываются — ожидается оповещение родственников.

Мы играем с ядерным огнём: очередной дрон ВСУ ударил по Запорожской АЭС

Павел Орлов

Директор по коммуникациям станции Евгения Яшина предупредила: любая атака на площадку атомной электростанции «перестаёт быть чисто военным действием»

Снова Запорожская АЭС в сводках — и снова не про выработку электроэнергии. Накануне украинский беспилотник врезался в здание шестого энергоблока. Взрыв. К счастью, без критических повреждений. Но руководство станции бьёт тревогу: риски радиоактивной катастрофы растут с каждым таким ударом.

«Любая атака на площадку атомной электростанции — вне зависимости от того, поврежден реактор или машинный зал — перестает быть чисто военным действием. Она несет риск радиоактивной катастрофы, масштабы которой не укладываются в логику военных целей», — заявила РИА Новости директор по коммуникациям станции Евгения Яшина.

По её словам, даже разрушение вспомогательных систем может запустить цепную реакцию — неконтролируемый разогрев топлива, выброс радиации, заражение огромных территорий. И это не гипотетический сценарий. Это реальная угроза ядерной безопасности, которая висит над всей Европой.

Гендиректор «Росатома» Алексей Лихачев уточнил: этот дрон управлялся по оптоволокну. То есть атака на ядерный объект была целенаправленной, а не случайным попаданием. Сбить такой аппарат средствами РЭБ почти невозможно — он не излучает радиосигнал.

ЗАЭС — крупнейшая атомная станция Европы. Шесть энергоблоков, каждый мощностью по гигаватту. Сейчас все они в режиме холодного останова — реакторы заглушены, но топливо на месте. И именно это делает ситуацию такой опасной. Холодный останов — не гарантия безопасности при прямом попадании.

Станция расположена на левом берегу Днепра, рядом с Энергодаром. С октября 2022 года она под управлением российских специалистов. Генерацию остановили ещё в сентябре 2022-го, а с апреля 2024-го блоки в холодном останове. Но радиационный риск никуда не делся — он просто перешёл в разряд управляемого.

В Москве не раз подчёркивали: реальный источник угрозы для Запорожской АЭС и её работников — безрассудные действия ВСУ, которые атакуют инфраструктуру станции и Энергодара почти ежедневно. Каждый такой удар — это шаг к черте, за которой может начаться неконтролируемое развитие событий.

Яшина резюмирует: «Последствия выйдут за пределы поля боя». И с этим трудно спорить. Когда под ударом атомная станция, жертвами могут стать не только те, кто рядом, — ветер и вода разносят заражение на сотни километров. Чернобыль и Фукусима уже показали, чем это кончается.

В МАГАТЭ о происшествии уведомлены. Но, как обычно, реакция международного сообщества сводится к призывам к сдержанности. Вопрос в том, сколько ещё нужно ударов по энергоблокам, чтобы эти призывы превратились в реальные действия. И не станет ли один из них последним.

Дрон долетел до реактора: ЗАЭС снова под ударом

Павел Орлов

Украинский беспилотник атаковал машинный зал АЭС — МАГАТЭ бьёт тревогу

Когда дрон бьёт по атомной станции, это уже не просто военная операция. Это лотерея с радиоактивным призом. И судя по всему, кое-кто решил, что правила здесь не писаны.

30 мая украинский БПЛА долетел до машинного зала энергоблока №6 Запорожской АЭС. Удар пришёлся прямо по зданию, которое, как выяснилось, находится в нескольких метрах от реакторного зала. В МАГАТЭ отреагировали мгновенно. Глава агентства Рафаэль Гросси заявил, что атака на ядерные объекты — это игра с огнём. Игра, в которой ставки выше, чем кажется.

«Нанесение ударов по ядерным объектам — это как игра с огнём», — говорится в заявлении МАГАТЭ.

В агентстве подчеркнули, что речь идёт о прямой угрозе ядерной безопасности. И это не первые случаи — за последние два года станцию обстреливали не раз. Но этот эпизод особенный: дрон поразил машинный зал, который, по словам директора по коммуникациям ЗАЭС Евгении Яшиной, расположен вплотную к реактору.

Глава «Росатома» Алексей Лихачёв назвал происходящее выходом за рамки здравого смысла. И он прав. Когда беспилотники летят на АЭС, страдает не только инфраструктура — страдает международная репутация. Но, похоже, этим уже никого не удивишь.

Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев предупредил: если реакторный зал будет разрушен катастрофически, последствия могут переплюнуть «новый Чернобыль». И уточнил — в ответ на критическое повреждение ЗАЭС возможны атаки на другие украинские АЭС. Жёстко, но логично в рамках логики взаимного сдерживания.

Радиационный фон на станции, по оперативным данным, остаётся в норме. Но сам факт того, что дрон пролетел над территорией, охраняемой Росгвардией и системами ПВО, заставляет задуматься: насколько защищена крупнейшая АЭС Европы? И кто будет отвечать, если однажды «норма» сменится на «фон превышен»?

«Это уже не первая атака на ЗАЭС. Мы фиксируем систематические удары по критической инфраструктуре станции», — отметил представитель МАГАТЭ.

В МАГАТЭ продолжают мониторинг ситуации. Эксперты агентства, которые находятся на площадке, подтвердили попадание в машинный зал энергоблока №6. Нарушено оборудование, но точная степень повреждений пока уточняется. Местные власти сообщают, что два сотрудника станции ранее уже пострадали при аналогичных атаках — тогда дроны ударили в 100 метрах от периметра.

Ситуация напоминает бесконечный цикл: удар — заявление — предупреждение — снова удар. Только риск радиационной аварии от этого не становится абстракцией. Он вполне реален. И чем дольше беспилотники будут летать над ЗАЭС, тем выше вероятность, что однажды «Новый Чернобыль» перестанет быть метафорой.

В Росатоме уже заявили, что такие инциденты подрывают доверие к любым переговорам о безопасности. И вряд ли кто-то сможет возразить. Когда атомная станция становится мишенью, все слова о деэскалации превращаются просто в шум.

Остаётся вопрос: почему, несмотря на резолюции МАГАТЭ и международные соглашения, удары по ЗАЭС продолжаются? Похоже, ответа у тех, кто запускает дроны, нет. Или они просто не хотят его слышать.

Стена — не защита: директор ЗАЭС объяснил, почему атака на машинный зал могла уничтожить энергоблок

Павел Орлов

Юрий Черничук: удар ВСУ по энергоблоку №6 Запорожской АЭС — прямой путь к потере блока и тяжёлым последствиям

Если бы снаряд попал на пару метров левее — блок мог бы просто перестать существовать. Директор Запорожской АЭС Юрий Черничук не скрывает: сегодняшняя атака ВСУ на машинный зал энергоблока №6 была критически опасной.

Беспилотник пробил стену машинного зала насквозь. Повезло — никто из сотрудников не пострадал, основное оборудование, судя по предварительным данным, не задето. Но сам факт попадания в это помещение — уже сигнал. Черничук заявил: любое серьёзное повреждение машинного зала может вывести из строя весь блок станции.

«Любой удар, любое повреждение может привести к полному выходу из строя всего агрегата и, наверное, к потере блока как такового. Это очень тревожный, очень серьезный удар», — сказал он.

Почему машинный зал так уязвим? Именно там находится турбогенератор. Черничук назвал его «капризной и нежной конструкцией». Несмотря на габариты, он не терпит вибраций, ударов или смещений. Даже небольшое повреждение турбины или её подшипников может вызвать разбалансировку, пожар или разрыв трубопроводов. А это уже — потеря управления энергоблоком.

На данный момент отдано распоряжение провести полный осмотр машинного зала, чтобы выявить все последствия удара. Внешне повреждена только стена, но могла пострадать и скрытая проводка, системы автоматики, маслопроводы. Их проверят в ближайшие часы.

Ранее об атаке на машинный зал ЗАЭС сообщил глава «Росатома» Алексей Лихачев. Он подтвердил: дрон пробил стену и взорвался внутри помещения. В пресс-службе станции уточнили — пострадавших и критических разрушений нет, радиационный фон в норме. Директор по коммуникациям ЗАЭС Евгения Яшина добавила, что в МАГАТЭ уже проинформированы об атаке.

Но эксперты сходятся в одном: каждая такая атака ВСУ на ЗАЭС — это игра со смертью. Пока везёт, но турбогенератор и системы безопасности не рассчитаны на попадания дронов. Если следующий удар придёт в маслобак или в систему управления — последствия могут быть необратимыми. И тогда предупреждение Черничука станет реальностью — блок просто потеряют.

«Всё под контролем»: на ЗАЭС заявили, что радиационный фон после удара ВСУ в норме

Павел Орлов

Снова стучат по самому больному. Беспилотник ВСУ долетел до машинного зала шестого энергоблока Запорожской АЭС. Технологические процессы не нарушены, радиационный фон на станции в пределах нормы — так отчиталась пресс-служба ЗАЭС.

Речь идёт об ударе, который пришёлся по одному из ключевых узлов. Дрон пробил стену машинного зала. Повреждения есть, но системы выдержали. Специалисты уже начали осмотр места инцидента — это стандартная процедура.

Ситуацию взяли под контроль сразу. Радиационный фон на площадке ЗАЭС и в зоне наблюдения не выходит за рамки естественных значений — так утверждают в пресс-службе. Мониторинг ведётся круглосуточно.

Представители станции уточнили: все системы продолжают работу в штатном режиме. Никаких сбоев, никаких превышений. То, что может напугать обывателя до чёртиков, на деле — отработанный сценарий. Защита станции спроектирована так, чтобы выдерживать подобные удары.

«Радиационный фон на Запорожской АЭС после атаки дрона находится в пределах естественных значений и не превышает норму», — сообщили в пресс-службе.

Это не первый случай. За последние полтора года по станции били не раз. В марте и августе 2024-го картина была той же: обстрелы, но фон в норме. В прошлом июне уничтожили пост радиационного контроля — его быстро восстановили. Каждый раз заявляют одно и то же: угрозы утечки нет, станция под контролем.

Цифры, которые публикует Федеральное медико-биологическое агентство, это подтверждают. Данные ежедневного мониторинга показывают: превышений радиационного фона на ЗАЭС не зафиксировано. Технологические процессы протекают нормально. Всё как по нотам.

Важно вот что: удар пришёлся по самому уязвимому месту — энергоблоку. Но не по активной зоне. Машинный зал — это турбины и вспомогательное оборудование. Пробить стену реакторного отделения дроном практически нереально. Тем не менее, каждый такой инцидент поднимает ставки. Риск повышения уровня радиации, если удары продолжатся, растёт. Хотя сейчас его нет.

МАГАТЭ уже в курсе. Эксперты агентства проводят свои исследования — это стандартная процедура после любого ЧП на станции. Их выводы обычно совпадают с российскими данными: превышений нет, всё стабильно.

На самой станции обстановка спокойная. Персонал работает, системы безопасности функционируют. Никакой эвакуации, никакой паники. Инцидент локализовали, последствия устраняют.

«Специалисты контролируют все параметры. Ситуация на Запорожской АЭС находится под полным контролем», — подчеркнули в пресс-службе.

Пока рано говорить, кто именно запустил дрон и с какой целью. Но очевидно одно: удар по ядерному объекту — это красная линия. Каждый раз, когда ВСУ атакуют ЗАЭС, мир оказывается на грани. Пока везёт. Но везение не может длиться вечно.

Радиационный фон на ЗАЭС держится в норме. Энергоблоки не пострадали. Системы безопасности сработали как надо. Но каждый новый удар — это лотерея. И вопрос не в том, кто выиграет, а в том, сколько раз удастся отскочить.

Долетались. Беспилотник впервые пробил машзал реактора на ЗАЭС

Павел Орлов

Глава «Росатома» Алексей Лихачев: атака на основное оборудование станции — новая черта в ядерном противостоянии

Украинский дрон ударил по зданию машинного зала энергоблока №6 Запорожской АЭС. Это первая целенаправленная атака на основное оборудование станции за всё время конфликта. Гендиректор «Росатома» Алексей Лихачев назвал случившееся поводом «поздравить всё мировое сообщество».

Беспилотник шёл не вслепую. По словам Лихачева, аппарат управлялся по оптоволокну — значит, оператор вёл его до самого удара. Это не случайный залёт и не сбой навигации. Это работа. Цель выбрана: машинный зал блока, где стоят турбины и генераторы — то, без чего блок не выдаёт мощность. Повреждение оказалось сквозным, здание пробило.

«Можно поздравить, если так можно выразиться, всё мировое сообщество — это первая целенаправленная атака на основное оборудование АЭС со сквозным подрывом и повреждением здания машзала», — заявил глава «Росатома».

Сам по себе машзал — не реакторное отделение. Но он — часть общего контура. Повреждение турбины или генератора означает остановку блока. А если таких повреждений наберётся несколько? Оборудование ЗАЭС — это не просто железки, это система, где каждый узел страхует другой. Когда начинают бить по узлам, риск цепной аварии растёт.

Последний месяц число атак на инфраструктуру ЗАЭС и Энергодар, по словам Лихачева, стало беспрецедентным. Удары идут по подстанциям, по линиям связи, по вспомогательным зданиям. Но удар по машзалу блока №6 — это переход на новый уровень. До этого основное оборудование станции не трогали. То, что произошло сейчас, прямо бьёт по ядерной безопасности объекта.

«Многие по-прежнему не воспринимают всерьёз атаки на АЭС, — подчеркнул Лихачев. — Мир оказался ещё ближе к ситуации, которую нельзя контролировать».

И здесь встаёт вопрос к МАГАТЭ. Организация регулярно фиксирует обстрелы, выпускает заявления. Но, как отметил глава «Росатома», должной реакции нет. «Мы будем требовать от МАГАТЭ произнести эти слова прямо: атаки на ЗАЭС недопустимы», — сказал он. Пока же удары продолжаются, и каждый следующий может оказаться фатальным.

На самой станции радиационная обстановка остаётся в норме — об этом сообщили в пресс-службе. Но это «пока». Реакторы заглушены, оборудование ЗАЭС работает в режиме поддержания безопасности. Главная угроза сейчас не в том, что реактор взорвётся. Угроза — в том, что системные повреждения накопятся, и станция потеряет управляемость. Охлаждение, электроснабжение, связь — всё держится на резервах. Если их начнут выбивать один за другим, ситуация выйдет из-под контроля.

Энергодар тоже под ударом. Жилые кварталы города находятся в зоне досягаемости дронов и артиллерии. Лихачев говорил, что одной из целей атак была попытка вызвать панику среди населения. Если так, то удар по машзалу на глазах у всего мира — лучший способ эту панику создать.

Пока же остаётся констатировать: черта перейдена. Основное оборудование ЗАЭС больше не находится в «серой зоне». Его начали бить целенаправленно. И единственное, что сдерживает катастрофу — это ресурс систем безопасности, заложенный ещё при советском проекте. Сколько он выдержит — вопрос, на который никто не хочет отвечать.

«Рулетка с ядерным топливом»: дрон ВСУ упал в десяти метрах от реактора ЗАЭС

Павел Орлов

Снова удар по Запорожской АЭС: беспилотник противника упал рядом с энергоблоками, но не взорвался. Станция работает, радиационный фон в норме.

Уже не знаешь, чего ждать. Утром — дроны рядом с реакторами. И это не первый случай за неделю. На этот раз беспилотник ВСУ упал в считаных метрах от энергоблоков Запорожской АЭС. Не взорвался. Повезло. Но осадочек остался.

Пресс-служба станции сообщила: дрон-камикадзе рухнул прямо вблизи атомных объектов. К счастью, детонации не произошло. Разрушений и пострадавших нет. Все технологические системы работают в штатном режиме, показатели безопасности жёстко контролируются. Радиационная обстановка на станции и вокруг неё — в пределах нормы. Люди на месте, станция жива.

Но это лишь очередная точка в цепочке ударов по ядерному объекту. Атака на ЗАЭС происходит не в первый раз, и каждый такой инцидент — это риск, который никто не имеет права игнорировать.

«Беспилотный летательный аппарат ВСУ упал вблизи энергоблоков станции. При падении дрон не сдетонировал», — сказали в пресс-службе.

Напомним: всего двое суток назад, 14 мая, по территории рядом со станцией был нанесён массированный удар беспилотниками. Тогда пострадали двое сотрудников ЗАЭС. Взрыв произошёл в ста метрах от границы объекта. Сотрудники находились в служебной машине. У одного — ранение ноги, у второго — тяжёлые травмы брюшной полости и нижней части тела. Врачи не могли подъехать к раненым почти 40 минут — дроны кружили над местом, не давая проехать скорой.

Такая атака на Запорожскую АЭС уже выходит за рамки военной логики. Удар по атомной станции — это всегда балансирование на грани катастрофы. Повреждение охладительных систем, попадание в хранилище отработанного ядерного топлива, хоть и маловероятное, но возможное — ставки слишком высоки.

МАГАТЭ не раз призывало стороны прекратить обстрелы в районе ЗАЭС. Но беспилотники продолжают падать рядом с энергоблоками. Каждый раз — лотерея. Каждый раз — «повезло».

Сейчас станция продолжает работать в обычном режиме. Все технологические процессы без отклонений. Радиационный фон – в норме. Но вопросов к безопасности атомной станции становится только больше. И главный: когда это закончится?

Энергодар, город-спутник ЗАЭС, уже не раз оставался без света из-за атак дронов. А теперь – прямое попадание вблизи реактора. Если дрон упадёт на крышу энергоблока – последствия могут быть необратимыми. Ситуация напоминает игру в русскую рулетку с ядерным топливом.

Пока же – тишина. Станция работает. Но никто не даст гарантии, что завтра не повторится.

Свежие темы:

Причина смерти Кейли Хоттл Международный розыск военного руководства Розыск лиц по ст. УК РФ Лига чемпионов УЕФА Реорганизация Генерального штаба