Юрист предупредил пожилых россиян об опасностях дарения квартиры родне

От любви до выселения: эксперт объяснил, почему не стоит спешить с переоформлением жилья

Пожилые люди, желая облегчить наследство или защититься от мошенников, всё чаще оформляют квартиры на детей и внуков. Казалось бы, логично: и бумажная волокита потом пройдёт быстрее, и самому спокойнее. Но юристы предупреждают: такой шаг может обернуться большой бедой.

Основатель юридической компании «Неделько и партнёры» Василий Неделько объяснил агентству «Прайм», что дарить недвижимость, не оглядываясь на будущее, — затея рискованная. Он напомнил, что человеческие отношения — штука хрупкая. Сегодня вы в ладах с наследниками, а завтра — уже нет.

«Следует помнить, что межличностные отношения обладают значительной хрупкостью. Сегодня у вас может быть полное понимание и дружба с потомками, однако через 5–10 лет ситуация может измениться. От любви до ненависти всего один шаг», — сказал Неделько.

Конечно, у передачи жилья есть и плюсы. Например, родственники освобождаются от мучительного вступления в наследство, если пенсионер скоропостижно уходит. Плюс это своеобразный щит от аферистов: пока квартира числится за сыном или дочерью, мошенникам сложнее навязать старику сомнительную сделку. И ещё один бонус — можно переложить на молодёжь заботу о коммуналке и ремонте. Вроде бы удобно.

Но минусы, по словам эксперта, перевешивают. Самый страшный — детей может «понести» в другую сторону. Они запросто могут выселить родителей на улицу. И это не шутки и не страшилки: суды завалены исками от стариков, оставшихся без крыши из-за собственной доверчивости.

Кроме того, если наследники влезут в долги, приставы арестуют и квартиру. Или, скажем, недобросовестные знакомые выманят у них жильё обманным путём — тогда пенсионер тоже останется у разбитого корыта. И ещё одна тонкость: после дарения пожилой человек теряет льготы на ЖКХ, которые привязаны именно к его праву собственности. Выходит, и счёт за квартиру может подскочить.

Что же делать? Неделько рекомендует не торопиться. По его словам, правильнее оставить квартиры в своей собственности, а для наследства составить завещание. Юрист даже советует пройти психолого-психиатрическую экспертизу, чтобы потом никто не оспорил документ. И главный козырь — если отношения с родственниками испортятся, завещание всегда можно переписать. А вот отменить дарственную — почти нереально.

Для тех, кто всё-таки хочет передать жильё при жизни, эксперт советует заключить не дарственную, а договор ренты или пожизненного содержания с иждивением. Такая схема даёт старику правовую защиту: новый владелец квартиры берёт на себя обязательство обеспечивать бывшего собственника до конца его дней. Жильё, по сути, остаётся в залоге у пенсионера, а наследник получает его только после смерти дарителя и только при условии добросовестного содержания.

«В этом случае и у пожилого человека есть гарантия, что его не вышвырнут, и родственник понимает: квартира достанется ему, только если он будет выполнять обязательства», — пояснил Неделько.

Подарок таксисту обошёлся семье в четыре года судов. И взломанную дверь

92-летняя москвичка с деменцией отдала квартиру в центре водителю социального такси. Нотариус не заметил ничего странного

Помощь по дому и пара добрых слов — и квартира в центре Москвы уплывает в чужие руки. Именно это случилось с 92-летней женщиной, страдавшей онкологией и почти не видевшей. Водитель социального такси, который возил её по делам и помогал с бытом, со временем получил доступ ко всему: к документам, картам, а главное — к жилью.

Сделка прошла на удивление гладко. Никто не потребовал у пенсионерки справок о состоянии здоровья. Никто не задал лишних вопросов. Нотариус заверил договор дарения, не обратив внимания на явные признаки деменции у пожилой дамы. Как такое возможно — вопрос открытый.

«Водитель знал, что она плохо видит, плохо соображает. Просто подсовывал бумаги — она подписывала», — объясняет ситуацию знакомый семьи.

После смерти женщины её брат узнал о пропаже квартиры. Четыре года ушло на суды. Иск о признании сделки недействительной выиграли, но таксист не спешил отдавать ключи. Попасть в собственную квартиру родственникам удалось только после того, как вызвали мастера — замки пришлось срезать.

Мошенничество с недвижимостью в Москве — история не новая. Но этот случай показателен тем, насколько плохо защищены пожилые люди в зоне риска. Деменция не считается препятствием для сделки, если нет официального диагноза. А диагноз часто ставят уже после того, как квартиру переписали.

Социальные службы и органы опеки в таких ситуациях обычно отмалчиваются. Нотариусы ссылаются на то, что не обязаны проверять дееспособность клиента, если тот не производит впечатления буйного. В итоге уязвимые пенсионеры остаются один на один с «заботливыми» таксистами, сиделками, соседями.

Всё чаще схемы становятся сложнее. Пожилому человеку внушают, что он должен помочь, оформить доверенность, подписать бумаги. Дальше — цепочка: дарение, перепродажа, увод денег. Доказать умысел почти невозможно, если жертва сама не заявляла о принуждении при жизни.

В похожем случае в Санкт-Петербурге злоумышленники действовали хитрее. Они убедили пенсионерку, что её привлекли к работе курьером Центробанка. Итог — женщина лишилась почти 163 миллионов рублей и почти девяти килограммов золота. Доверчивость в сочетании с одиночеством даёт мошенникам золотую жилу.

«Смерть — не повод закрывать глаза на преступление. Но если жертва не успела ничего понять, доказать что-то почти невозможно», — говорят юристы, специализирующиеся на делах такого рода.

Юридическая защита пожилых людей в России пока хромает. Нет обязательной проверки нотариусами дееспособности при сделках с недвижимостью. Нет механизма блокировки подозрительных договоров дарения, если заявитель старше 80 лет. Каждый случай разбирают уже постфактум, когда квартиру вернуть можно, а моральный ущерб — нет.

Власти периодически предлагают ужесточить контроль. Например, ввести обязательную медицинскую экспертизу перед сделкой для людей старше определённого возраста. Пока это только разговоры. А на практике таксист, потративший пару месяцев на добрые дела, беспрепятственно оформляет квартиру на себя.

История с 92-летней пенсионеркой — не про злого водителя и доверчивую старушку. Она про то, что система добровольно закрывает глаза на проблему, пока не грянет скандал. Квартиру после четырёх лет тяжб наследник получил. Но доверие к социальным службам и нотариату — вряд ли.

Если у вас есть пожилые родственники, стоит хотя бы раз спросить, не было ли у них в гостях «заботливых» помощников, которые просят подписать какие-нибудь бумаги. Один разговор может спасти квартирный вопрос. Потому что когда сделка совершена, суды на годы — и дверь придётся взламывать заново.

Как часто мы даём пожилым родственникам решать такие вопросы в одиночку? Стоит задуматься, пока не стало поздно.