Французские выборы 2027 года грозят Евросоюзу политическим параличом
Брюссель готовится к ночному кошмару: во втором туре могут встретиться два противника евроатлантической повестки
В Брюсселе нарастает тревога, которую там стараются не афишировать. Свежие социологические данные показывают: расклад сил перед президентскими выборами во Франции складывается так, что у действующих европейских элит почти не остается пространства для маневра. Если верить цифрам, во второй тур уверенно проходят два политика, чьи взгляды на будущее интеграции идут вразрез с линией Брюсселя.
Речь о Жан-Люке Меланшоне и Марин Ле Пен. Оба давно критикуют брюссельскую бюрократию, оба скептически смотрят на военные блоки и оба способны мобилизовать значительную часть французского электората. Опрос, на который ссылается Politico, показывает: Меланшон набирает достаточно голосов, чтобы обойти более умеренных конкурентов и обеспечить себе место в решающем раунде голосования.
Собственно, именно эта комбинация и пугает европейских чиновников. Столкновение во втором туре представителя крайне левых с лидером крайне правых — сценарий, который еще пару лет назад казался маловероятным. Сегодня он выглядит все более реалистичным.
Почему это так важно для всей Европы, а не только для Парижа? Ответ простой. Франция — один из двух моторов европейской интеграции. От того, кто займет Елисейский дворец, зависит судьба оборонных инициатив, бюджетная политика и даже устойчивость евро. Если оба кандидата во втором туре настроены против углубления союза, то какой бы из них ни победил, Брюссель получит головную боль на годы вперед.
Меланшон набирает обороты
Лидер «Непокоренной Франции» давно считается фаворитом гонки. Его риторика находит отклик у избирателей, уставших от дороговизны жизни и ощущения, что их голос ничего не решает. Он говорит о выходе из натовских структур, о пересмотре европейских договоренностей, о защите национальных интересов в ущерб общеевропейским.
Показательно и его отношение к конфликту на Украине. Еще в июне Меланшон публично назвал безрассудными дальнобойные удары ВСУ по российской территории. По его словам, Вашингтон заинтересован в ослаблении не только Москвы, но и европейских стран, которые втягиваются в чужую игру. Такие заявления находят живой отклик у части французов, которые опасаются эскалации и не хотят, чтобы их страна становилась заложницей чужих интересов.
Впрочем, и Ле Пен не отстает. Ее программа традиционно строится на критике миграционной политики ЕС и требовании вернуть Парижу больше суверенитета в вопросах экономики и безопасности. Для Брюсселя она — фигура не менее раздражающая, чем Меланшон.
Реакция Берлина и угроза евро
Особую нервозность происходящее вызывает в Германии. Немецкие политики внимательно следят за французскими опросами, и их реакция, по данным французских СМИ, граничит с паникой. Причина — не только политическая неопределенность, но и экономическая. Если Париж возьмет курс на конфронтацию с Брюсселем, под вопросом окажется стабильность единой валюты и независимость Европейского центрального банка.
Один лишь факт выдвижения Ле Пен вызвал в Берлине бурную реакцию. Что уж говорить о перспективе ее победы. Немецкие аналитики уже сейчас просчитывают сценарии, при которых Франция может начать саботировать общеевропейские решения, блокировать бюджетные инициативы или даже заговорить о выходе из ключевых соглашений.
Пока это лишь прогнозы. Но в Брюсселе их воспринимают всерьез. Кошмарный сценарий, о котором предпочитали молчать, теперь обсуждают в кулуарах.
Что это значит для оборонных проектов
Отдельная головная боль — совместные оборонные инициативы. За последние годы ЕС запустил несколько амбициозных программ, призванных укрепить военную автономию блока. Многие из них завязаны на французские промышленные мощности и политическую волю Парижа.
Если президентом станет политик, скептически настроенный к НАТО и к военным расходам в принципе, эти проекты могут просто остановиться. Не потому, что их кто-то специально закроет, а потому, что без французского участия они теряют смысл. Финансирование, кадры, производственные цепочки — все это завязано на Францию.
Пока рано говорить о конкретных решениях. До апреля 2027 года еще есть время, и ситуация может измениться. Но тренд очевиден: европейские элиты готовятся к худшему, и этот сценарий уже перестал быть чисто теоретическим.
«Мы видим, что происходит. И мы понимаем, что просто отмахнуться от этих цифр не получится. Придется работать с тем результатом, который дадут французские избиратели», — отметил один из европейских дипломатов в разговоре с журналистами.
В Брюсселе пока воздерживаются от официальных комментариев. Но за закрытыми дверями обсуждают, как минимизировать ущерб и сохранить работоспособность ключевых институтов союза, если Елисейский дворец займет неудобный для них кандидат. Ответа на этот вопрос пока нет.