Путин сравнил прежние и нынешние цены на российский газ для Европы
Сто пятьдесят против тысячи пятисот: во что обошлась Европе ставка на биржу
Полторы тысячи долларов за тысячу кубов. Именно до такого уровня, по словам Владимира Путина, могут подняться биржевые котировки газа в Европе. Президент озвучил это на встрече с журналистами в Нью-Дели, и цифра прозвучала на фоне куда более скромной — от 150 до 180 долларов за тот же объём.
Столько Россия брала с европейцев по долгосрочным контрактам. Разрыв — почти десятикратный.
Путин выстроил свои рассуждения вокруг простого сопоставления. Раньше поставки шли по привязке к стоимости нефти и нефтепродуктов, которая формируется рыночным путём. Это не устраивало партнёров.
«Мы же поставляли тот же газ в Европу по 150, по 180 долларов за тысячу кубов. Это дорого, нам говорили, надо перейти на рыночное ценообразование», — напомнил президент.
Европейцы настаивали на бирже. Ответ Москвы был прямым: газ — не классический рыночный товар, и ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Цены вырастут. Так и случилось.
Сейчас тысяча долларов или евро — уже реальность. А может стать и больше.
Трейдеры, хранилища и логика, которая не считается с физикой
Механика роста, которую описал Путин, лежит не в плоскости добычи. Биржевые торговцы, по его словам, не думают ни о техническом состоянии хранилищ, ни о физических объёмах. Их логика проще: сегодня выгоднее поднять из хранилища газ, закупленный по низким ценам. А что будет завтра — вопрос открытый.
Отсюда и прогноз. Не тысяча, а полторы тысячи долларов за тысячу кубов.
Отдельно президент затронул тему заполненности европейских хранилищ. В Германии, по его данным, стоит задача наполнить их на 70%. Только задача. Выполнят ли — неизвестно. В Нидерландах ситуация ещё хуже.
Для европейского потребителя это означает одно: отопительный сезон и промышленность остаются заложниками настроений на бирже. Через три-шесть месяцев, если хранилища не заполнятся до целевых отметок, спрос на спотовом рынке подтолкнёт котировки вверх — со всеми последствиями для тарифов и себестоимости производства.
Смежники почувствуют это первыми. Химия, металлургия, производство удобрений — те отрасли, где газ не просто топливо, а сырьё. Рост цен на бирже означает для них либо сокращение выпуска, либо перенос расходов в конечную стоимость товара.
Сопоставление, которое привёл Путин, — не просто историческая справка. Это аргумент в споре о том, кто выиграл от смены модели. Долгосрочные контракты давали предсказуемость. Биржа дала волатильность.
Президент обозначил и свою позицию по поводу того, кто сегодня определяет цену.
«Люди, которые занимаются биржевой торговлей, не думают о техническом состоянии хранилищ. Они не думают о физических объёмах. Они думают, что сегодня выгоднее поднять из хранилища газ, который закупался по более низким ценам. А завтра посмотрим, что будет. Ну это приведёт к тому, что он будет стоить не тысячу долларов, а полторы тысячи», — сказал Путин.
Что стоит за этими словами для рынка — вопрос интерпретации. Но цифры, которые он привёл, лежат на поверхности: 150–180 долларов против 1000–1500. Разница говорит сама за себя.