Лавров заявил о стремлении Европы сохранить русофобский режим в Киеве
«Европейский план»: глава МИД России о том, что не примет российский народ
Министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что европейские страны намерены после завершения конфликта сохранить на Украине нынешнюю политическую конструкцию. Свою оценку он озвучил в эфире программы «Большая игра» на Первом канале.
«Это европейский план. Я не вижу, как российский народ может принять такую развязку», — приводятся слова министра на сайте внешнеполитического ведомства.
Лавров охарактеризовал режим в Киеве как русофобский и агрессивно неонацистский. По его мнению, в Брюсселе и столицах ключевых европейских государств готовы мириться с такой моделью управления, ограничиваясь лишь косметическими перестановками в верхушке.
Заявления Лаврова сделаны в период, когда Евросоюз наращивает активность на восточном направлении. Ранее директор Службы внешней разведки Сергей Нарышкин обратил внимание на то, что Брюссель всё жёстче ведёт себя не только в отношении Москвы, но и в отношении стран Содружества. Он назвал Евросоюз «русофобской группировкой», которая пытается расширить своё влияние на постсоветском пространстве.
В Кремле неоднократно подчёркивали, что цели специальной военной операции не предполагают компромиссов по ключевым вопросам безопасности. Заявления Лаврова в этом контексте выглядят как сигнал западным столицам: любые попытки законсервировать текущее положение дел на Украине неприемлемы.
Позиция Москвы остаётся неизменной. Российское руководство настаивает на демилитаризации и денацификации Украины, а также на закреплении нейтрального статуса страны. Без выполнения этих условий говорить о долгосрочном урегулировании нельзя, считают в МИД России.
Упоминание Лавровым именно «европейского плана», а не американского, может указывать на то, что в Москве видят расхождения между Вашингтоном и Брюсселем по украинскому вопросу. Впрочем, официальных подтверждений такой трактовки нет.
Официальные представители ЕС пока не прокомментировали слова Лаврова; в Брюсселе обычно ограничиваются письменными нотами.