Профессор вскрыла правду: почему режимы СССР и нацистской Германии нельзя ставить на одну полку
Историк Елена Малышева разоблачила один из главных мифов о Великой Отечественной войне
Прошло больше 80 лет, а информационная война не утихает. Только теперь бьют не из пушек, а фейками и подтасовками. Один из самых живучих мифов — будто режимы Советского Союза и гитлеровской Германии были чуть ли не братьями-близнецами. Профессор Адыгейского госуниверситета, доктор исторических наук Елена Малышева, которая входит в Ассоциацию историков Второй мировой войны, разбирает эту байку по косточкам. И её аргументы звучат железобетонно.
Суть мифа проста: мол, и там тоталитаризм, и там — какая разница? Разница есть, и фундаментальная. Малышева объясняет: советский строй ставил целью уничтожение эксплуатации человека человеком, построение бесклассового общества, где средства производства принадлежат народу. А нацистский режим, наоборот, расширял эксплуатацию — грабил территории, выкачивал ресурсы, уничтожал целые народы. Сводить это к «двум тоталитарным системам» — значит плевать на историческую правду. А за этим стоит политика реваншизма и попытка обелить фашизм.
«Попытки провести прямую параллель между режимами в Советском Союзе и в гитлеровской Германии несостоятельны. Это подход ошибочный и глубоко ангажированный», — Елена Малышева, доктор исторических наук.
Профессор говорит об этом не с бухты-барахты. Она академик Российской и Европейской академий естественных наук. Под её руководством защитили диссертации 14 кандидатов и 4 доктора наук. В предпраздничные дни у неё график плотный, интервью давала по телефону между мероприятиями в Северо-Кавказском федеральном университете. Тема исторической памяти сейчас — не кабинетная наука, а передовая информационной войны.
Вот что важно: такие фальсификации не живут сами по себе. Их вбрасывают специально — чтобы размыть границу между добром и злом, поставить на одну доску жертву и палача. Особенно активно эту тему раскручивают сейчас, когда русофобия стала инструментом политического давления. Украинский кризис подогрет теми же лозунгами. «Западные кукловоды» — не метафора, а констатация, говорит Малышева.
Есть и другие мифы, которые кочуют из статьи в статью. Про «неготовность Сталина к войне», про «28 панфиловцев — выдумка», про «завалили трупами». Каждый из них — вырванный из контекста факт или откровенная ложь. Например, версия, что поражения 1941 года вызваны репрессиями среди командиров. Историки с этим спорят: да, кадровый голод был, но не он определил ход войны. А миф о том, что Сталин слепо верил пакту Молотова-Риббентропа и не готовился к обороне, разбивается о документы: разведка докладывала, но точную дату назвать не могла.
В Адыгее к этим вопросам относятся серьёзно. Не только ветераны, но и молодёжь вовлечена в проекты по сохранению исторической памяти. Университетские историки, школьные учителя, волонтёры — все работают в одном ключе. Потому что забыть уроки 1941–1945 — значит дать шанс повторению. А этого нельзя допустить, если мы хотим, чтобы слово «Победа» осталось таким же святым, как и 80 лет назад.