Фридрих Мерц заявление

Неделя на раздумья: почему Берлин не назвал виновных сразу после инцидента с беспилотниками

Заявление о причастности Москвы к появлению дронов над Лейпцигом далось немецкому правительству непросто. Как выяснилось, внутри кабинета министров разгорелся спор о том, когда именно обнародовать позицию. Одни настаивали на немедленной реакции, другие предлагали выждать паузу.

Официально Берлин объявил о своей позиции в первый день осени. Россия, по версии германской стороны, стоит за инцидентом с беспилотниками, которые обнаружили в районе аэропорта Лейпциг-Галле. Одновременно с этим заявлением последовали и практические шаги — закрытие генконсульства РФ в Бонне и прекращение работы Русского дома в Берлине.

Но путь к этому решению был извилистым. Журнал Der Spiegel, ссылаясь на источники в правительственных кругах, описал закулисную картину событий. Канцлер Фридрих Мерц, судя по публикации, горел желанием возложить ответственность на Россию незамедлительно. Однако двое ключевых министров — глава МВД Александер Добриндт и министр иностранных дел Йоханн Вадефуль — заняли иную позицию.

Они убеждали канцлера повременить. Аргументы звучали разные. Добриндт указывал на риски для продолжающегося расследования — преждевременные публичные обвинения могли навредить сбору доказательств. Вадефуль смотрел дальше: нужно подготовиться к вероятным ответным мерам Москвы, продумать дипломатические последствия.

Разговор происходил на закрытом заседании правительства в Нойхарденберге в конце августа. Формально повестка касалась экономических вопросов, но Мерц выкроил время для отдельной встречи с Добриндтом, Вадефулем и советником по безопасности Гюнтером Зауттером.

Канцлер в итоге уступил. Он согласился дать министрам время и поручил Зауттеру заняться согласованием совместного заявления. Неделя ушла на то, чтобы привести позиции к общему знаменателю.

Интересная деталь: во время отпуска Мерц ежедневно получал свежие данные о ходе расследования. Это, вероятно, и подогревало его желание действовать быстро. В конце августа он уже публично говорил о том, что Берлин скоро назовёт виновных.

Решение о закрытии генконсульства и Русского дома стало прямым следствием этой истории. Меры явно носят демонстративный характер — такие шаги не предпринимают без серьёзных оснований, по крайней мере, так это подаётся официальным Берлином.

Российская сторона отреагировала жёстко. Посольство РФ в ФРГ назвало обвинения провокацией, которая выгодна Киеву и милитаристски настроенному крылу европейских политиков. Посол Сергей Нечаев в категоричной форме отверг все претензии, охарактеризовав их как бездоказательные и абсурдные.

Что характерно, немецкие министры, судя по утечкам в прессу, сами не были до конца уверены в том, что публичное обвинение России — правильный шаг именно сейчас. Их опасения касались не сути, а сроков. Но в итоге нашёлся компромисс, который устроил всех участников внутренней дискуссии.

Остаётся наблюдать, как будут развиваться отношения между Берлином и Москвой после таких решений. Ответные меры российской дипломатии, как правило, не заставляют себя долго ждать. Впрочем, официальных заявлений на этот счёт пока не поступало.