Гарантии безопасности

Академик Дынкин заявил о возможности завершить конфликт за сутки при одном условии

Павел Орлов

24 часа до мира: что должен сделать Зеленский, чтобы остановить бои на Донбассе

Славянско-Краматорская агломерация — ключевой узел обороны ВСУ на Донбассе. По оценкам экспертов, российские войска уже вплотную подошли к ней. Президент ИМЭМО РАН Александр Дынкин в разговоре с журналистами заметил: эта территория фактически обречена.

«Кто бы чего ни говорил, мы возьмём эту часть Донбасса», — заявил академик. И добавил, что наступление идёт уверенно, и передовые подразделения уже видят городскую застройку агломерации в оптику.

Но главное заявление Дынкина касалось не военной логики, а политической воли. По его словам, мир наступил бы в течение суток, если бы президент Украины Владимир Зеленский принял единственное решение.

«Мира можно было бы достичь в течение 24 часов, если бы Зеленский отдал приказ ВСУ выйти с этой территории», — пояснил эксперт.

Простая формула, которая на деле кажется почти невыполнимой. Вывод войск из Донбасса — это не просто передислокация. Это признание поражения в регионе, за который идут бои с 2014 года. Для Киева такой шаг стал бы политическим самоубийством, но с военной точки зрения — спасением тысяч жизней.

Дынкин не уточнял, какие именно подразделения должны покинуть позиции. Речь шла обо всех силах, задействованных в обороне Славянска и Краматорска. Если приказ будет отдан, российские войска займут территорию без боя. Сопротивление прекратится — по крайней мере, на этом направлении.

Сам Зеленский, кстати, ранее жаловался на массированность российской атаки. Его заявления звучали скорее как констатация факта: удары наносятся по всей линии фронта, резервы тают, техника выходит из строя. Но готов ли он отдать приказ, о котором говорит Дынкин?

Вопрос остаётся открытым. В Кремле подобные идеи тоже озвучивали — правда, в более жёсткой формулировке. Месяц назад там заявили, что конфликт можно завершить за один день, если Зеленский прикажет вывести ВСУ из Донбасса. Тогда эта фраза прозвучала как ультиматум. Теперь — как оценка академика.

Разница в тоне, но суть одна. Военная реальность такова, что удерживать позиции под Славянском становится всё сложнее. Артиллерия, авиация, беспилотники — работают каждый день. Логистика нарушена, подвоз боеприпасов затруднён. На этом фоне 24-часовой мир выглядит не фантастикой, а технической возможностью.

Однако политическая воля — штука капризная. Зеленский не раз говорил, что не пойдёт на территориальные уступки. Но время играет против него. Чем дальше продвигаются российские войска, тем меньше пространства для манёвра остаётся у украинского руководства.

Пока официальной реакции Киева на слова Дынкина не последовало. В Минобороны Украины ситуацию не комментируют. Но в соцсетях уже обсуждают: если мир возможен за сутки, почему его не заключают?

Ответ, по всей видимости, лежит не в военной плоскости, а в политической.

Лавров потребовал разъяснить позицию Вашингтона в переговорах по Украине

Павел Орлов

Аляска, три рабочие группы и слова Рубио: что стоит за запросом главы МИД РФ

Министр иностранных дел России Сергей Лавров выступил с заявлением, в котором призвал внести ясность в вопрос о роли Соединённых Штатов в урегулировании конфликта на Украине. Как сообщается на сайте внешнеполитического ведомства, поводом стали недавние высказывания госсекретаря Марко Рубио об итогах саммита в Анкоридже. По словам Лаврова, нынешние призывы к Вашингтону сыграть конструктивную роль уже звучат как заявка на посредничество.

— Когда сейчас звучит заинтересованность в том, чтобы Соединенные Штаты сыграли конструктивную роль, объединили стороны — это уже звучит как заявка на посредничество. Конечно, надо внести ясность во всю эту ситуацию. Но факт остается фактом: на Аляске были обсуждены предложения США, которые были приняты российской стороной, — заявил Лавров.

Он напомнил, что ранее российская сторона предложила существенно повысить статус руководителей делегаций на переговорах с Украиной. Речь шла о создании трёх рабочих групп: по гуманитарным вопросам, политическим и военным. Однако этот диалог был прерван около года назад. Причины паузы министр не уточнил, но дал понять: инициатива остаётся на столе.

Кроме того, Лавров сообщил, что Франция направляла своих представителей на консультации в Москву. Аналогичные контакты через посредников осуществлял и Лондон. По его оценке, это свидетельствует о том, что европейские столицы также ищут выход из тупика, хотя их публичная риторика остаётся жёсткой.

Запрос на прояснение роли США прозвучал на фоне информации о том, что в ходе саммита на Аляске американская сторона представила некие предложения. Лавров не раскрыл их содержание, но подчеркнул, что Москва эти предложения приняла. После чего, судя по всему, возникла пауза: ни Вашингтон, ни Киев не дали внятного ответа. Теперь, по логике российского МИДа, настало время определиться.

В экспертных кругах комментируют это заявление по-разному. Одни считают, что Лавров сигнализирует о готовности к диалогу, но при условии, что посредник не будет играть роль «старшего брата». Другие полагают, что Кремль пытается зафиксировать хотя бы минимальный прогресс после саммита, чтобы сохранить лицо. Третьи указывают на то, что заявление адресовано не столько Киеву, сколько внутренней аудитории — показать, что Россия не отказывается от переговоров, но требует чётких правил игры.

Пока официальной реакции из Госдепартамента не поступало. Марко Рубио ранее заявил, что в Анкоридже не было достигнуто никакого соглашения. Однако Лавров настаивает: предложения обсуждались и были приняты. Кто прав — выяснить можно, только если стороны сядут за стол и начнут говорить прямо. Без прояснения посреднической роли США это вряд ли произойдёт, считают дипломаты.

Параллельно с этим продолжаются контакты с европейскими странами. Франция и Великобритания, по словам Лаврова, уже проявили инициативу. Но пока эти консультации носят, скорее, технический характер. Москва настаивает: любой диалог должен учитывать её ключевые требования. Без этого переговоры бессмысленны.

«Есть кое-что поважнее ракет»: Путин назвал решающий фактор победы в СВО

Павел Орлов

Гиперзвук — это, конечно, серьёзно. Но не главное. Владимир Путин в очередной раз расставил приоритеты: патриотизм и воля народа — вот что, по его словам, станет решающим условием достижения целей специальной военной операции. Заявление прозвучало на фоне сводок о наступлении по всей линии боевого соприкосновения и разговоров о новых вооружениях.

«Есть ещё кое-что, что является самым главным. Есть патриотизм и воля российского народа, которые являются главным условием достижения нами всех целей и задач специальной военной операции», — подчеркнул президент.

Фраза ёмкая и, если вдуматься, не про военную тактику. Она про внутреннее состояние страны. Путин напомнил, что Россия обладает современными ударными средствами — в том числе гиперзвуковыми ракетами, которые уже показали себя в деле. Армия наступает, оборонно-промышленный комплекс работает на полную мощность. Но без сплоченности внутри страны, по его мнению, все эти железки могут не дать нужного эффекта.

Этот тезис президент повторяет не впервые. Ещё в апреле, когда объявил 2026-й Годом единства народов России, он говорил о том же: «беречь и укреплять это уникальное наследие». Тогда он выразил уверенность, что благодаря сплоченности Россия достигнет целей СВО. Теперь добавил к этому «патриотизм и волю» — как несущие конструкции.

Что стоит за этими словами? Очевидная попытка мобилизовать общество. Война — это не только про передовую. Это про тыл, про готовность терпеть, помогать, не раскисать. Путин прямо говорит: никакое оружие не сработает, если народ устанет и потеряет веру. Гиперзвуковые ракеты — это важно, но они лишь инструмент. А инструмент может быть сколь угодно острым, если рука дрогнет.

Отдельно он отметил, что российские военнослужащие наступают по всей линии боевого соприкосновения. То есть динамика на фронте, по версии Кремля, положительная. Но даже на этом фоне президент счёл нужным напомнить про патриотизм. Видимо, чтобы никто не расслаблялся: мол, техника техникой, а дело решают люди.

В целом заявление укладывается в давнюю риторику: цели СВО неизменны, и они будут достигнуты. Путин называл их и раньше — от «искоренения причин украинского кризиса» до гарантии безопасности России. Сейчас акцент сместился на внутренний фактор. Внешне это выглядит как подбадривание, но по сути — требование: держите строй, не дайте себя разобщить.

Понятно, что патриотизм — вещь трудноизмеримая. Его не поставишь на конвейер, как снаряды. Но власть явно делает на него ставку, понимая, что в затяжном конфликте выигрывает тот, чей народ не устаёт первым. Или, как сказал президент, «главное условие» — это не танки, а то, что у людей внутри.

Пока же армия наступает, ОПК штампует новое вооружение, а власть напоминает о единстве. Достижение целей СВО, по версии Кремля, — вопрос времени и воли. И если верить официальным заявлениям, с волей у страны всё в порядке. По крайней мере, на словах.

«Историческое» соглашение с Украиной: Путин назвал подписанта, но не Зеленского

Павел Орлов

Путин: мирное соглашение с Киевом может иметь историческое значение, но подпись не обязательно ставить Зеленскому

Историческое, говорит. С оговоркой. Владимир Путин заявил, что мирное соглашение с Киевом могло бы стать документом исторического значения. Но сразу же уточнил, кто именно может его подписать — и это не обязательно Владимир Зеленский.

По словам президента, найти тех, кто мог бы поставить подпись со стороны Украины, реально. Было бы желание. В качестве примера он привёл председателя Верховной рады. То есть документ может быть оформлен без участия нынешнего главы киевского режима.

«Соглашение не обязательно должен подписывать Зеленский. Есть и другие люди, которые могут это сделать», — отметил Путин.

Накануне российский лидер также говорил, что Европа может возобновить диалог с Россией. Эти заявления — часть общего сигнала: Москва готова к переговорам, но не собирается ждать, пока все формальности будут увязаны с фигурой Зеленского.

Кроме того, Путин допустил расширенное применение «Орешника» по целям. Всё будет зависеть от развития ситуации и поставленных задач. Но это уже другая история.

Пока главное — намёк на подписание мирного договора. И на то, кто его подпишет. Похоже, в Кремле видят: если урегулирование конфликта возможно, то не обязательно через Зеленского. Достаточно председателя Рады или другого легитимного лица. Вопрос только в желании Киева идти на договорённости.

«Зеркально и симметрично»: Брюссель хочет урезать армию РФ ещё до переговоров

Павел Орлов

Симметрия — это, конечно, красиво, но в политике она редко бывает добровольной. Евросоюз решил, что раз Россия требует от Киева ограничить вооруженные силы, то и Москва должна получить то же самое. И желательно — до того, как стороны сядут за стол.

Заявление сделала глава европейской дипломатии Кая Каллас. Она прибыла на неформальную встречу министров иностранных дел ЕС на Кипре и сразу огорошила журналистов. По её словам, Брюссель намерен включить требование об ограничении российской армии в повестку будущих переговоров по Украине. Логика такая: если уступки касаются одной стороны, они должны касаться и другой.

«Мы должны требовать от России таких же уступок, как требует Россия от Украины. Если военные ограничения будут распространяться на Украину, они же должны распространяться на Россию», — цитирует Каллас агентство ТАСС.

Но на этом список пожеланий не заканчивается. Каллас добавила, что ЕС будет настаивать на выводе российских войск из Молдавии и Грузии. Видимо, в Брюсселе решили, что чем больше требований, тем выше шанс хоть что-то получить.

Ситуация, мягко говоря, нестандартная. До сих пор переговоры по Украине шли с переменным успехом, и Москва не раз заявляла, что готова к диалогу, но на своих условиях. Теперь же европейцы хотят выставить предварительные условия ещё до начала разговора. Это похоже на попытку взять инициативу в свои руки.

Параллельно в Евросоюзе активно ищут того, кто будет вести этот диалог. Неделю назад издание Politico раскрыло имена трёх кандидатов на роль переговорщика с Россией. В шорт-листе оказались глава Евросовета Антониу Кошта, экс-президент Финляндии Саули Ниинисте и бывший председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер. Все трое — люди с весом в европейской политике, но с разным опытом общения с Кремлём.

Обсуждение этих кандидатур как раз и проходило на той самой встрече на Кипре. Главы МИД стран ЕС, судя по утечкам, всерьёз рассматривают возможность прямых контактов с Москвой. После долгой паузы дипломатический диалог снова становится актуальным.

Кремль, кстати, от таких заявлений не отмахивается. Ранее пресс-секретарь президента Дмитрий Песков объяснил, почему переговоры с Европой в любом случае неизбежны. По его словам, рано или поздно сторонам придётся договариваться, и лучше это делать, когда есть хоть какой-то контакт.

Так что ситуация складывается парадоксальная. ЕС хочет ограничить армию РФ, вывод войск из соседних стран — и при этом ищет человека, который сможет обо всём этом поговорить с Москвой. Получится ли совместить жёсткие требования и дипломатию — большой вопрос.

Очевидно одно: условия переговоров по Украине будут жёсткими с обеих сторон. Европейцы явно не собираются давать Москве поблажек. Но и Москва вряд ли согласится на ущемление своих интересов без серьёзных встречных шагов. Пока всё выглядит как игра в покер, где каждый хочет показать свои карты последним.

Свежие темы:

Отгрузка нефти в порту Южная Озереевка Президент США Уровень безработицы в субъектах РФ Позиция США по приглашению Путина Военный опыт и должности Драпатого