Участник СВО из Белгородской области добился увольнения после жалобы омбудсмену
Жена с инвалидностью и больной сын: почему военнослужащего не отпускали домой
Семья бойца оказалась в отчаянном положении. Супруга получила инвалидность по состоянию здоровья, их ребёнок болен и требует постоянного ухода. Мужчина был назначен опекуном сына. Но когда он попытался уволиться со службы — ничего не вышло.
Об этой истории рассказала уполномоченный по правам человека Яна Лантратова. В своём Telegram-канале она пояснила: военнослужащий из Белгородской области не мог своевременно покинуть ряды Вооружённых сил, хотя закон вроде бы даёт такое право при тяжёлых семейных обстоятельствах. На деле механизм забуксовал.
Документы, подтверждающие опекунство и инвалидность, у бойца были. Но командование не спешило отпускать. Какая именно часть или подразделение — не уточняется, но факт остаётся фактом: мужчине пришлось обращаться к омбудсмену.
Лантратова направила запрос в Министерство обороны. После вмешательства ситуация сдвинулась с мёртвой точки. Бойцу разрешили уволиться. Как сообщила омбудсмен, в ближайшее время он вернётся к жене и сыну.
Эта история — не единичная. Ранее широкий резонанс получил случай россиянки с инвалидностью второй группы. Она добилась возвращения одного из своих сыновей из зоны спецоперации. В ходе разбирательства выяснилось, что при заключении контракта были допущены нарушения. Тогда тоже помогло вмешательство правозащитников.
Проблема в том, что основания для увольнения в период СВО чётко прописаны, но на практике военнослужащим приходится пробивать дорогу через бюрократию. Семейные обстоятельства — болезнь близких, необходимость ухода, опекунство — по букве закона дают право расторгнуть контракт досрочно. Но люди сталкиваются с тем, что рапорты либо не принимают, либо тянут с ответом.
Лантратова неоднократно заявляла, что такие случаи берёт на особый контроль. Её аппарат регулярно получает обращения от военнослужащих и их родственников. По каждому идёт проверка. В этом случае всё закончилось благополучно — боец вернётся домой. Но сколько ещё таких, кто не дошёл до омбудсмена, — вопрос остаётся открытым.