Иран назвал сумму ущерба от нефтяных разливов в Ормузском проливе
Кто заплатит за грязное море: Тегеран требует ответа от судовладельцев, страховщиков и потребителей нефти
Триллионы долларов — такую оценку многолетнему ущербу от нефтяных загрязнений в районе Ормузского пролива дал официальный представитель МИД Ирана Исмаил Багаи. Заявление прозвучало на фоне очередного инцидента: на побережье острова Кешм обнаружили свежие следы мазута.
Предварительные данные Тегерана указывают на иностранное грузовое судно. Нефть добралась и до берега, и до прибрежных вод. Иранские экологические службы уже отчитались: основную часть загрязнения на суше удалось убрать. Но вопрос о том, кто будет компенсировать потери, остался открытым.
Масштаб нынешнего разлива — около 32 тысяч квадратных метров побережья Кешма и примерно 90 тысяч квадратных метров морской акватории. Цифры немаленькие, но в сравнении с тем, что происходило в этих водах десятилетиями, — лишь эпизод.
Накопленный урон
Багаи напомнил: загрязнения в Ормузе и прилегающих акваториях копились годами. Персидский залив, Ормузский пролив, Оманский залив — через эти воды ежедневно проходят танкеры с нефтью со всего региона. Аварии, сливы, утечки — всё это оседает на побережье и разрушает морскую экосистему.
Восстановление такой экосистемы — дело не быстрое и не дешевое. Иранский дипломат прямо поставил вопрос: кто должен оплачивать последствия? Вариантов, по его словам, несколько. Страны, которые пользуются экспортируемыми через регион энергоресурсами. Страховые компании, покрывшие риски судовладельцев. Или участники боевых действий, которые десятилетиями ведут здесь свои игры.
«Ответственность за устранение последствий загрязнений несут все стороны, получающие выгоду от проходящего здесь торгового трафика», — заявил Багаи.
Слова представителя МИД прозвучали не в вакууме. Несколькими днями ранее у побережья Омана сел на мель танкер Caroline Bezengi, на борту которого находился почти миллион баррелей нефти. Площадь разлива тогда оценили почти в 800 квадратных километров. Экологические организации предупреждали об угрозе для морских обитателей всего региона.
Эти два события — свежее загрязнение у Кешма и авария танкера у Омана — связаны не только географией. Они показывают системную проблему. Один из самых загруженных нефтяных маршрутов планеты остается одним из самых грязных.
Судоходство и экология
Багаи считает: восстановление морской среды должно учитываться при обсуждении будущего режима судоходства через эту акваторию. Иными словами, нельзя просто продолжать гонять танкеры, не думая о том, что остается после них.
Показательно, что иранская сторона не ограничилась требованием найти виновных в конкретном разливе. Речь идет о более широкой постановке вопроса. Тегеран настаивает: те, кто зарабатывает на нефтяном трафике через Ормуз, должны нести и расходы на ликвидацию последствий.
Насколько реально привлечь к ответственности всех причастных — большой вопрос. Международное морское право знает механизмы компенсации за разливы нефти, но на практике получить выплаты бывает непросто. Особенно когда речь идет о судах под удобными флагами и компаниях, зарегистрированных в офшорах.
Иранские экологические службы продолжают мониторинг ситуации у Кешма. Официальных заявлений о том, кто именно может быть виновен в свежем загрязнении, пока не поступало.