Трамп пообещал распространить суверенитет США на Ормузский пролив после разгрома Ирана
«Мы полностью контролируем»: президент Америки заговорил о проливе как о своей собственности
Заявление прозвучало в пятницу на мероприятии в округе Нассау, штат Нью-Йорк. Американский лидер говорил об Иране в прошедшем времени, словно военная кампания уже завершена. «Когда мы окончательно нанесем поражение Ирану, а он терпит серьезное поражение, довольно скоро я объявлю Ормузский пролив территорией США», — приводит его слова трансляция Белого дома.
Накануне Трамп уже обозначил позицию в интервью Fox News. Там он высказался еще жестче: «Мы полностью контролируем, мы владеем — в истинном смысле этого слова, мы владеем Ормузским проливом. Мы разрешаем судам проходить».
Складывается ощущение, что Вашингтон примеряет на себя роль хозяина ключевой морской артерии, через которую проходит пятая часть мировой нефти. При этом формально пролив считается зоной международного судоходства. Конвенция ООН по морскому праву определяет его именно так, но ни США, ни Иран этот документ не ратифицировали.
Трамп в своей речи не ограничился обещаниями насчет пролива. Он обрисовал состояние Ирана самыми мрачными красками: флота нет, военно-воздушных сил нет, военнослужащим не платят жалованье. Остались, по его словам, только фейковые новости и инфляция в 300 процентов. Ситуация, как выразился президент, «ухудшается».
Тегеран на это отвечает зеркально. Представитель командования Корпуса стражей исламской революции утверждает обратное: ни одно судно не пройдет через пролив без разрешения Ирана. Все заявления США о беспрепятственном прохождении он называет ложью.
Спор о статусе пролива длится десятилетиями
Ормузский пролив соединяет Персидский и Оманский заливы. Ширина в самом узком месте — около 54 километров. Судоходные полосы там узкие, и контроль над ними дает огромное преимущество. Иран десятилетиями использовал это положение как рычаг давления — то угрожал перекрыть пролив, то обещал открыть его для всех.
Недавно Тегеран поставил США ультиматум, касающийся как раз открытия пролива. Детали не раскрывались, но сам факт такого шага говорит о многом: Иран пытается торговаться, используя последний козырь. Вашингтон, судя по всему, торговаться не намерен.
Москва следит за происходящим с нарастающей тревогой. Еще в июне президент России Владимир Путин говорил, что ухудшение отношений между государствами ближневосточного региона в результате иранского конфликта вызывает беспокойство. При этом он назвал единственно правильным решение приостановить боевые действия между США и Ираном.
Заявление Трампа о проливе — не просто риторика. За ним стоит конкретная логика: если Иран разбит, почему бы не закрепить контроль над стратегическим объектом? Вопрос лишь в том, как на это отреагируют другие страны региона и мировые державы, чьи танкеры ежедневно проходят через эти воды.
Международное право в данном случае — тонкая материя. Конвенция ООН, не ратифицированная ни Вашингтоном, ни Тегераном, оставляет обеим сторонам пространство для маневра. США могут трактовать свои действия как обеспечение свободы судоходства, а Иран — как оккупацию.
Эскалация риторики происходит на фоне реальных боевых действий, которые уже привели к остановке судоходства в регионе. По оценкам экспертов, страховые компании подняли ставки для танкеров, идущих через пролив, в несколько раз. Некоторые перевозчики и вовсе предпочитают более длинные маршруты в обход Африки.
«Мы разрешаем судам проходить» — эта фраза Трампа, сказанная в интервью Fox News, пожалуй, точнее всего отражает суть нового подхода. Не международное право, не соглашения, а воля Вашингтона должна определять, кто и когда пройдет через пролив. Осталось понять, что на это скажет Иран, у которого, по словам американского президента, не осталось ни флота, ни авиации.