Сергей Лавров назвал ОБСЕ полумертвой и признался в желании выйти
Не всё решает министр: почему Москва остаётся в организации, которую сама считает бесполезной
Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе, по мнению главы российской дипломатии, доживает последние дни. Заявление прозвучало на XII Международном научно-экспертном форуме «Примаковские чтения». Там Лавров не скрывал разочарования.
Он назвал структуру «полумертвой». Честно признался: сам бы давно вышел. Но есть нюанс — окончательное слово за президентом. И не только.
Лавров сказал, что обсуждал этот вопрос с замминистра Александром Грушко. Спорили. Но решение принимает Владимир Путин. Почему же до сих пор терпят?
Объяснение простое: если Россия уйдёт, останутся другие. И площадка, пусть и проблемная, до конца не потеряна. Хотя на ней, как выразился министр, российскую делегацию «поливают грязью, которую из лужи начерпали». Но есть и обратная сторона.
Остаться, чтобы говорить
Несмотря на всё, Москва намерена продолжать работу в ОБСЕ. Лавров подчеркнул: значение структуры в МИДе понимают. Да, критика в адрес России жёсткая. Да, порой переходит все границы. Но у российской стороны остаётся трибуна.
Возможность приводить факты открыто, не через посредников. Показывать документы, называть цифры. Как пояснил Лавров, на этой площадке у РФ есть шанс защищать свою позицию напрямую. Даже когда вокруг «черпают из лужи».
Выходит своеобразный компромисс: оставаться в полумёртвой организации, чтобы использовать её рупор. Хотя внутри самой ОБСЕ к Москве отношение соответствующее.
Тысячи свидетельств и международные инстанции
Параллельно Россия продолжает собирать доказательную базу. Уполномоченная по правам человека Яна Лантратова сообщила: накоплены тысячи свидетельств того, что она называет военными преступлениями ВСУ. Речь о действиях в отношении мирного населения. Счёт идёт с 2014 года.
Все эти материалы, по её словам, направляются в ООН, в ОБСЕ, на другие международные площадки. По каждому факту — отдельное обращение. То есть даже при нынешнем отношении к организации Москва продолжает использовать её каналы.
Получается парадокс: критикуют структуру, называют её умирающей, но при этом направляют туда запросы. И остаются в надежде, что голос будет услышан.
Лавров же дал понять: лично его решение было бы однозначным. Но он не президент. И не ему определять стратегию. Пока, видимо, стратегия — оставаться внутри и говорить. Даже когда кажется, что смысла нет.