Лавров объяснил последствия закрытия Русского дома в Берлине
Культурный обмен между странами сворачивается по инициативе немецкой стороны
Решение Берлина закрыть генеральное консульство России в Бонне и прекратить деятельность Русского дома не останется без ответа. Москва вынуждена будет принять зеркальные меры, и первыми под них попадут институты Гете. Об этом заявил министр иностранных дел Сергей Лавров на полях Восточного экономического форума во Владивостоке.
По словам главы российской дипломатии, немецкая сторона прекрасно понимает, что делает. Отказ от договоренностей по Русскому дому автоматически означает конец культурного присутствия ФРГ в России. Лавров подчеркнул: это осознанный шаг, а не случайность.
Поводом для разрыва послужила история с беспилотником в аэропорту Лейпцига. Полиция города еще в августе сообщила, что сотрудник аэропорта нашел БПЛА со взрывчаткой в зоне грузовых перевозок. Германия без каких-либо доказательств возложила вину на Россию. В Москве инцидент назвали провокацией, состряпанной наспех.
Глава МИД ФРГ Йоханн Вадефуль объявил о закрытии российского консульства в Бонне и расторжении договора по Русскому дому. До этого министр внутренних дел Германии Александр Добриндт обвинил Россию в причастности к инциденту с дроном, снова не приведя ни одного конкретного факта.
Президент России Владимир Путин уже высказывался на этот счет. Он отметил: у Германии нет доказательств угроз со стороны РФ, а обвинения связаны с тяжелым внутриполитическим положением в ФРГ. Когда у власти заканчиваются аргументы, в ход идет поиск внешнего врага — схема старая, но рабочая.
Институты Гете работают в Москве, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге. Их закрытие станет болезненным ударом для тех, кто изучает немецкий язык и интересуется культурой Германии. Но выбора у российской стороны нет: дипломатическая практика предполагает симметричные ответы.
Восточный экономический форум, где Лавров сделал это заявление, проходит с 1 по 4 сентября. Площадка традиционно собирает представителей стран Азиатско-Тихоокеанского региона, и тема европейской политики здесь звучит нечасто. Но случай с Германией — особый: он показывает, насколько далеко готовы зайти европейские столицы в ухудшении отношений с Москвой.