Умер конструктор лунной программы и комплекса «Энергия-Буран» Владимир Бугров
Он не верил в лунную гонку и знал, о чём говорил: ушёл человек, проектировавший космос
Владимир Евграфович Бугров умер на 94-м году жизни. Инженер-конструктор, космонавт-испытатель, ведущий разработчик пилотируемых ракетно-космических комплексов — сначала для экспедиции на Луну, потом для «Энергии-Бурана». О кончине сообщила его жена Елена Викторовна.
Он принадлежал к тому поколению, которое принято называть штучным. Пришёл в ОКБ-1 в 1961 году — туда, где всем руководил Сергей Королев и где проектировалось всё, что потом летало. До этого шесть лет отдал НПО Лавочкина и крылатой ракете «Буря». Диплом МАИ, а дальше — эпоха.
Про «Союз» он говорил буднично: мол, спроектировали, летает до сих пор. Как о чём-то само собой разумеющемся. Хотя за этой фразой — десятилетия работы, сотни людей, закрытые КБ, ночные звонки, совещания, от которых зависело, полетит или нет.
Миф, который он разбивал при каждой встрече
Бугров терпеть не мог разговоров про проигранную лунную гонку. Возвращался к этому в каждом интервью. И каждый раз начинал с документов.
«Никакой лунной гонки не было. Давайте заглянем в историю. В декабре 1959 года Совмин принял архиважный документ — постановление о развитии исследований по космическому пространству. Это первая наша космическая программа. И никаких упоминаний об экспедиции на Луну. Никакой лунной гонки с американцами».
Постановление, о котором он говорил, определяло приоритетом межпланетную пилотируемую программу. Не Луну. Дальше — конкретика: ракета-носитель стартовым весом от тысячи до двух тысяч тонн, тяжелый межпланетный корабль массой до восьмидесяти тонн на околоземной орбите. Вот что планировали. Вот куда шли.
Королев, по словам Бугрова, мечтал о дальних экспедициях. Параллельно с «Востоком» разрабатывал тот самый тяжелый межпланетный корабль. Следующим шагом после Гагарина должен был стать полет человека в межпланетном пространстве — вокруг Солнца. Не высадка на Луну. Облет Солнца.
Об этом Бугров рассказывал спокойно, без пафоса. Просто факты, даты, номера постановлений. И от этого история выглядела совсем иначе, чем в учебниках.
Он был убеждён: мир двигают не политики и не экономисты. Мир двигают инженеры. Эту мысль повторял часто, и в ней не было ни капли позы. Человек, который своими руками проектировал корабли, имеет право так считать.
Сколько интервью с ним было записано — не сосчитать. Каждое становилось откровением: он помнил детали, имена, обстоятельства, которые не попадали в официальные хроники. И щедро ими делился.
Для тех, кто сегодня работает в космической отрасли, он оставался живой связью с той порой. Позвонить, спросить, уточнить. Теперь этой связи нет.