Юристы фиксируют резкий рост случаев «суррогатного брака» в Москве
Женитьба с прицелом на ребёнка: как семьи экономят миллионы на суррогатном материнстве
Число обращений от женщин, попавших в ловушку фиктивного брака, за последние несколько лет выросло в три–пять раз. Об этом сообщают юристы, к которым всё чаще приходят пострадавшие. Схема, которую уже прозвали «суррогатный брак», выглядит так: мужчина вступает в законный союз, имитирует романтику, пара рожает ребёнка, а затем женщину систематически выдавливают из семьи и лишают доступа к малышу. Подробности приводит Mash.
Экономическая подоплёка цинична и прагматична. Суррогатное материнство в Москве стоит от 2 до 4 миллионов рублей гонорара плюс до 700 тысяч дополнительных расходов — на медицину, питание и быт. Брак же обходится значительно дешевле, а после рождения ребёнка «лишнюю» мать просто убирают из уравнения. В качестве главной цели фигурирует получение здорового наследника без многомиллионных трат.
Сначала всё выглядит как обычная семья: ухаживания, регистрация, беременность. Но после появления ребёнка атмосфера резко меняется. Вместо гармонии — ежедневное психологическое давление, конфликты и попытки вынудить женщину уйти. Если она не сдаётся, в ход идут более жёсткие меры: ребёнка прячут, ограничивают контакты, а в отдельных случаях вывозят за границу. Пока мать судится, связь с ребёнком слабеет, а воспитание полностью переходит к отцу и его родственникам.
Ключевой фактор успеха такой схемы — выбор уязвимой женщины. По данным источника, семьи целенаправленно ищут простых девушек без больших доходов, связей и возможности нанять дорогих адвокатов. Именно тогда давление оказывается максимально эффективным: нечем крыть, не на кого опереться.
Истории, которые повторяются
Вот несколько примеров, обнародованных в СМИ. В одном случае мужчина после рождения наследника резко развёлся, увёз ребёнка в США и полностью блокировал общение с матерью. В другом — свекровь сначала избивала невестку, а потом забрала внучку и скрылась. Третья история и вовсе похожа на триллер: матери угрожали принудительной госпитализацией в психиатрическое учреждение и уголовным преследованием. В итоге она потеряла контакт с ребёнком на годы.
Юристы подчёркивают: даже если суд встаёт на сторону женщины, вернуть ребёнка удаётся не всегда. Главный враг — время. Пока длятся затяжные разбирательства, ребёнку формируют устойчивое представление, что мать сама отказалась от него. Через несколько лет он нередко полностью принимает сторону отца и его семьи и добровольно прекращает общение.
Проблема не нова. В России и раньше случались громкие конфликты из-за детей после развода, включая похищения одним из родителей. Например, в Челябинске мужчина выкрал пятилетнюю дочь и скрылся в Крыму. Но «суррогатный брак» — это более изощрённая схема: она легальна, трудно доказуема и бьёт по самому уязвимому звену.
Юристы советуют женщинам внимательно оценивать намерения партнёра до брака и по возможности заключать брачные договоры. Однако на практике большинство пострадавших узнают о подвохе уже после рождения ребёнка — когда изменить что-либо почти невозможно.