Мошенничество с недвижимостью Пушкин

Продала квартиру, получила деньги, подарила сувениры — а через год пошла в суд: «Меня обманули». В Пушкинском районном суде Петербурга разбирается история, которая до боли напоминает «схему Долиной». Балетмейстер Мариинского театра Габриэла Комлева пытается вернуть проданную квартиру, утверждая, что стала жертвой телефонных мошенников.

Всё началось осенью 2024 года. Жительница Петербурга Светлана Пичугова искала жильё в Пушкине — тихом зелёном районе, где можно заниматься музыкой, не беспокоя соседей. Нашла двухкомнатную квартиру за 9,2 миллиона рублей. Цена была на верхней границе рынка, но Светлана решила взять потребительский кредит, чтобы покрыть недостающую сумму, пусть и под большой процент.

Продавцом оказалась Габриэла Комлева — заслуженный балетмейстер Мариинского театра. На просмотре она объяснила: живёт в большой квартире в центре, а пушкинская была дачей, ездить туда в возрасте тяжело. Логично — на балконе стоял садовый инвентарь. Светлана вместе с риелтором проверила историю квартиры до управляющей компании — всё чисто.

Сделка прошла через нотариуса. Комлева внимательно изучила договор, подписала, получила деньги. И даже подарила покупательнице сувениры с пожеланиями счастливой жизни в новом доме. Всё по-человечески.

А через год — иск. Комлева заявила, что её обманули телефонные мошенники, которые убедили продать квартиру. Она требует признать договор купли-продажи недействительным и вернуть жильё. Прямо как в громкой истории с Ларисой Долиной, которая тоже пыталась отсудить свою квартиру, проданную якобы под влиянием аферистов.

Только вот Светлана Пичугова остаётся без единственного жилья. Она взяла кредит, выплачивает проценты, а теперь может потерять и квартиру, и деньги. Суд пока не вынес решения, но прецеденты неоднозначные.

В Петербурге уже были случаи, когда продавцы возвращали себе квартиры по такой схеме. В декабре 2025 года суд прекратил производство по делу, где продавец пытался вернуть жильё после продажи. А актёр умудрился отсудить своё имущество, сославшись на мошенников. Всё зависит от доказательств — сумеет ли Комлева убедить суд, что её действительно обманули.

Светлана объясняет: она не мошенница, а обычный покупатель, который проверил все документы. Комлева на момент сделки была дееспособна, сама подписала бумаги, сама получила деньги. Зачем через год передумывать? Но балетмейстер настаивает: её развели по телефону.

Пенсионерка взяла справку в ПНД, внимательно изучила договор, провела сделку через нотариуса и даже подарила покупательнице сувениры с пожеланиями благополучной жизни в новом доме. Спустя пару месяцев пожилая балерина решила забрать свою квартиру обратно.

История выглядит так, будто старую схему снова запустили в ход. Мошенники действуют по накатанной: звонят, пугают, убеждают продать жильё, а потом жертва одумывается и пытается всё вернуть. Но между звонком аферистов и продажей через нотариуса проходит время. И если продавец действовал осознанно, шансов отсудить квартиру обратно немного.

Однако суды в последнее время всё чаще становятся на сторону «обманутых» продавцов. Закон защищает потерпевших от мошенников, но страдают добросовестные покупатели. Светлана вложила все сбережения, взяла кредит — а теперь рискует остаться и без денег, и без жилья.

Пока Пушкинский районный суд отложил разбирательство. Комлева настаивает на своём, у неё хороший адвокат. Пичугова пытается доказать, что сделка была честной.

«Схема Долиной» — так окрестили эту практику. Когда продавец после получения денег идёт в суд и говорит: «Я ничего не помню, меня заставили». И суд иногда верит. Особенно если продавцу за 70 и он ссылается на возраст и доверчивость.

Но в этой истории есть нюанс: балетмейстер Мариинского театра — человек публичный, известный. Она не скрывала сделку, сама пришла к нотариусу. Зачем ей было продавать квартиру, если она не хотела? Вопрос открытый.

Покупательница уже нашла адвоката и готовится защищаться. Она говорит: «Я не могу понять, почему меня делают мошенницей. Я просто хотела купить квартиру для жизни».

На кону — единственное жильё для Светланы. И принципиальный вопрос: можно ли через год аннулировать честную сделку только потому, что продавец передумал? Суд будет решать. А пока обе стороны ждут вердикта, который может создать ещё один прецедент для петербургских судов.