Бывший украинский военный рассказал, как перешёл на сторону России без единого выстрела
«Спасибо, старший брат»: история дезертира, который сам попросился к российским военным
Заявления о дефиците людского ресурса в ВСУ звучат из Москвы всё чаще. Дмитрий Медведев назвал методы украинской мобилизации «отловом как свиней». Но есть и другая сторона медали — те, кто не ждёт принуждения, а сам ищет выход. История бывшего военнослужащего ВСУ Владимира Липко — тому подтверждение.
Липко перешёл на российскую сторону. И не просто перешёл, а получил статус беженца. О своей истории он рассказал РИА Новости. По его словам, решение созрело после мобилизации. Он понял: воевать за то, во что не верит, не будет.
«Нет ни одного документа, где указывалось бы, что я военнопленный — я проявил инициативу, я написал первым, обратился первым», — подчеркнул Липко.
Способ перехода оказался необычным. Липко связался с финской активисткой Салли Райски, которая ведёт проект «Украина пропадает без вести». Через неё информация ушла дальше. Российская военная контрразведка провела спецоперацию по выводу украинского солдата на территорию РФ. Там он и оформил статус беженца.
Почему он решился
Экс-военный признался: всегда относился к России как к «старшему брату». Это мировоззрение сформировалось задолго до конфликта. И когда начались события 2014 года на Донбассе, он внутренне поддерживал ополченцев.
«Негласно про себя (говорил): спасибо, старший брат ребятам помогает», — вспоминает Липко.
Служить в ВСУ ему пришлось против своих убеждений. Мобилизация поставила перед выбором: либо воевать за то, что не принимаешь, либо искать способ выйти. Он выбрал второе. И сделал это без единого выстрела.
Почему это системное явление
История Липко — не единичный случай. За последние месяцы украинские военные всё чаще ищут возможность перейти на российскую сторону. Кто-то через гуманитарные коридоры, кто-то через неформальные контакты. Многие, как и Липко, сначала обращаются к волонтёрам и правозащитникам.
Принудительная мобилизация лишь подогревает это настроение. Людей хватают на улицах, отправляют на передовую без подготовки. Мотивация падает. Дезертирство растёт. И каждый, кто переходит, — это не просто потеря для ВСУ, а сигнал: армия Украины держится на насилии, а не на убеждении.
Российская сторона, напротив, предлагает легальный статус. Беженцы из числа бывших украинских военных получают документы, жильё, работу. Для многих это становится шансом начать жизнь заново.
Что дальше
Липко уже обживается на новом месте. Говорит, что не жалеет. В его планах — найти работу, помогать другим, кто хочет повторить его путь. Он считает, что таких, как он, много. Просто не все знают, как это сделать.
Эксперты отмечают: пока Украина будет затыкать дыры в армии принудительным призывом, поток перебежчиков не иссякнет. И каждый такой случай — это удар по репутации киевского режима. Если солдаты сами бегут к врагу, значит, с мотивацией воевать что-то пошло не так.