обвиняемая с диагнозом

Голоса в голове вместо секретной операции: как аферисты сделали биодрона из инвалида

Весной 2026 года 20-летняя девушка с молотком и перцовым баллончиком пришла к квартире 59-летней москвички. Она распылила газ и попыталась ударить женщину. Родственники пенсионерки вовремя среагировали — скрутили нападавшую и вызвали полицию. Позже выяснилось: студентка действовала по инструкции мошенников. Те убедили её, что она участвует в секретной госоперации по устранению опасных лиц.

Теперь судебно-психиатрическая экспертиза поставила точку в этом деле. У девушки диагностировали органическое расстройство личности на фоне эпилепсии. Специалисты пришли к выводу: из-за нарушений психики обвиняемая не могла в полной мере контролировать свои действия и осознавать их опасность для общества. Это серьёзно меняет картину.

Мать студентки рассказала, что проблемы у дочери начались ещё в детстве. В 12 лет ей поставили психиатрический диагноз. А четыре года назад присвоили третью группу инвалидности. По словам матери, девушка всегда была доверчивой и мнительной. Именно эти качества и сыграли роковую роль. Вербовщики — те, кто, по версии следствия, действовал по классической схеме телефонных мошенников — просто надавили на нужные рычаги.

Методы у аферистов стандартные: запугивание, угрозы, обещания, давление на чувство долга. Девушке внушили, что она выполняет задание госбезопасности. Она поверила. Взяла молоток, баллончик и пошла «устранять угрозу». С точки зрения психиатрии, в тот момент она находилась в изменённом состоянии — под воздействием манипуляции на фоне основного заболевания.

Адвокат настаивает: его подзащитная сама жертва. Он считает, что нужно проводить дополнительную экспертизу именно для жертв мошенников — чтобы доказать: человек действовал не по своей воле, а под давлением. Защитник уже подал соответствующее ходатайство. Сама студентка признала вину частично. Утверждает: убивать не хотела, просто выполняла указания.

Но психушка. Не тюрьма. Эксперты рекомендовали суду: если вынесут обвинительный приговор, отправить девушку на принудительное лечение в психиатрический стационар. Не в колонию. Это логично: человек с таким диагнозом, да ещё и с инвалидностью, не может нести ответственность наравне со здоровыми. Лечить надо, а не наказывать.

Следствие уже завершено. Дело передали в суд. Теперь судье предстоит решить: принять рекомендации психиатров или назначить реальный срок. Скорее всего, учтут заключение экспертизы — практика показывает, что в таких случаях принудительное лечение становится основным вариантом.

История эта — не единичная. В последние месяцы по стране прокатилась волна преступлений, совершённых людьми под влиянием мошенников. Поджигали банкоматы, нападали на людей. Жертвы аферистов — часто пожилые или психически нестабильные люди. Их обрабатывают дистанционно, убеждают в секретных миссиях, шантажируют. И те идут выполнять приказы, не понимая, что творят.

В данном случае всё сложилось не так трагично, как могло бы. Потерпевшая выжила, нападавшую задержали. Но вопросов к системе профилактики — масса. Как такие люди попадают в поле зрения вербовщиков? Почему их не защищают заранее? Ответов пока нет. Есть только диагноз и направление в суд.