Зампред Совбеза объяснил перемены в своей публичной позиции поведением западных государств
«Не буду лукавить»: Медведев рассказал, почему перестал сдерживаться в оценках
Дмитрий Медведев впервые столь подробно объяснил, что стоит за его жесткими заявлениями последних лет. В интервью «Ведомостям» зампред Совета безопасности признался: тон его высказываний напрямую связан с тем, как вели себя зарубежные партнеры по отношению к России.
Полная запись разговора появилась в его канале в «Максе». Отрывки разошлись по федеральным СМИ мгновенно — слишком неожиданно прозвучало признание для политика, который когда-то считался одним из самых аккуратных в формулировках членов российской власти.
«Не буду лукавить — то, каким образом повели себя ряд стран с нашим государством, с нашим народом, повлияло на мою риторику», — сказал Медведев.
Он уточнил, что раньше, занимая высокие государственные посты, позволял себе далеко не все оценки, которые формулировал для себя. Сейчас ситуация иная. Медведев считает, что открытое выражение его нынешней позиции правильно, и полагает, что эту позицию разделяет большинство россиян.
Особый разговор — о Европе. По словам зампреда Совбеза, он разочарован некоторыми зарубежными коллегами, и в первую очередь европейскими политиками. Москва, пояснил Медведев, не требовала от них согласия с собственной линией. Речь о другом — об элементарном учете российских озабоченностей.
Еще в начале двухтысячных Россия последовательно говорила о рисках расширения НАТО на восток. Предупреждала о сокращении подлетного времени ракет — это прямое следствие приближения альянса к российским границам. Европа эти сигналы слышала, но предпочла их игнорировать.
Теперь, констатирует Медведев, приходится называть вещи своими именами. Жесткость его формулировок — не характер и не настроение. Это ответ на конкретные действия, которые Москва наблюдала годами.
В последнее время зампред Совбеза регулярно комментирует международную повестку, и его высказывания заметно контрастируют с тоном, который он использовал в бытность президентом и премьером. Наблюдатели связывали это с разными причинами — от внутриполитической конфигурации до личных обстоятельств. Сам Медведев теперь расставил точки.
Он также коснулся темы антироссийских настроений в Европе, которая в последние месяцы звучит все чаще. По его мнению, специальная военная операция стала лишь предлогом для ожесточения риторики — глубинные причины лежат гораздо раньше и связаны с нежеланием европейских столиц выстраивать равноправные отношения с Москвой.
Интервью вышло объемным. Медведев затронул и вопросы безопасности, и перспективы диалога с Западом, и внутреннюю повестку. Но главная новость дня — именно его объяснение собственной эволюции. Политик, который десять лет назад говорил о необходимости модернизации и партнерства с Европой, сегодня формулирует иную реальность.
Разочарование, о котором он говорит, вряд ли стоит воспринимать как эмоцию. Скорее это констатация факта: отношения с Европой выстроены не были, и видит он это теперь иначе, чем видел раньше.