Следком закрыл доступ к Кутурчинскому Белогорью из-за того, что спасателям приходилось выручать самих волонтёров и туристов, которые терялись и травмировались
История с пропавшей семьёй Усольцевых обрастает новыми подробностями. Сначала были масштабные поиски, потом тишина. Теперь Следственный комитет возобновил операцию, но с одной важной оговоркой: зону поисков закрыли наглухо. И причина не только в том, чтобы не мешали — а в том, что добровольцы сами умудрялись попадать в беду.
В региональном управлении СК рассказали RT: территорию оцепили, чтобы «исключить присутствие туристов, посторонних лиц и организованно проводить поисковые мероприятия». Звучит сухо, но за этим стоит конкретная проблема. Во время предыдущих поисков в Кутурчинское Белогорье нагрянуло столько народу, что спасатели начали отвлекаться на помощь не пропавшим, а тем, кто приехал их искать.
Люди получали травмы, терялись в лесу, застревали в труднодоступных местах — и их приходилось эвакуировать. Ситуация абсурдная: вместо поисков семьи спасатели вытаскивали самих волонтёров и зевак. Теперь на въезде установлен блокпост, заходить туда могут только участники операции — без лишних глаз.
«Чтобы исключить там присутствие туристов, посторонних лиц и чтобы организованно проводить поисковые мероприятия», — пояснили в ведомстве.
Напомним, 64-летний Сергей Усольцев, его 48-летняя жена Ирина и пятилетняя дочь Арина пропали 28 сентября прошлого года во время похода на Кутурчинское Белогорье. С тех пор — ни весточки. Первые поиски признали самыми масштабными в крае — больше полутора тысяч человек, но без результата. Тогда же начались инциденты: кто-то из добровольцев сломал ногу, кто-то заблудился, кого-то искали сутками.
Теперь СК решил: хватит. Работа должна идти профессионально, без цирка. Поэтому зону поисков оцепили, доступ — строго по спискам. Волонтёров, конечно, не гонят, но только тех, кто прошёл инструктаж и готов работать, а не «просто посмотреть».
Интересно, что эта история — не единичная. В России нередко случается, что поиски пропавших превращаются в массовое паломничество. Люди едут с благими намерениями, но без подготовки, без связи, без карт. А потом сами становятся объектом спасательной операции. Это выматывает ресурсы и сбивает фокус. Следователям приходится буквально отгонять туристов от места работы.
Сейчас в Кутурчинском Белогорье работают около 80 человек — спасатели, кинологи, сотрудники Госохотнадзора. Они прочёсывают лес, осматривают овраги, проверяют старые маршруты. Возможно, за год появились новые данные или следствие получило некие зацепки, которые требуют тишины и изоляции. Как бы то ни было, решение оцеплять зону поисков — вынужденное, но логичное.
В СК рассказали, что во время предыдущих поисков в район приезжало большое количество волонтёров и туристов. Некоторым из них впоследствии требовалась помощь: люди получали травмы, терялись или оказывались в труднодоступных местах.
Что будет дальше? Пока никаких официальных результатов. Будем надеяться, что профессиональный подход принесёт хоть какой-то ответ. Хотя с каждым днём вероятность найти Усольцевых живыми тает. Но даже если итог будет трагическим — семья заслуживает, чтобы её нашли. И чтобы в процессе поисков не пострадал никто другой.
Так что блокпост и оцепление — это не паранойя, а элементарный порядок. В тайге и без того хватает опасностей, не хватало ещё спасать тех, кто пришёл спасать.