Иран уперся: обогащенный уран останется дома, хоть режьте
Тегеран окончательно подтвердил: вывоза ядерного топлива за границу не будет
Иран снова огорошил переговорщиков. Официальный представитель МИД Исмаил Багаи заявил: обогащенный уран из страны вывозиться не будет. Ни при каких условиях. И точка. Это не просто позиция — это красная линия, которую Тегеран обозначил максимально жестко.
Багаи добавил, что один из возможных сценариев обращения с этими материалами — разубоживание прямо на территории Ирана. То есть, если надо снизить степень обогащения, будут делать это сами. Без иностранного контроля и без перемещения ценного груза за рубеж. Такой подход снимает для Тегерана риски, связанные с транспортировкой и возможным перехватом, но одновременно осложняет договоренности с Западом.
«Обогащенный уран не покинет территорию Ирана. Варианты его дальнейшей судьбы рассматриваются, но вывоз — не вариант», — передает слова Багаи агентство.
Заявление прозвучало на фоне новостей о подписании меморандума между США и Ираном. Документ, судя по всему, касается прекращения конфликта, но детали размыты. После подписания планируется раунд переговоров по иранской ядерной программе и санкциям. Однако позиция по вывозу урана может стать камнем преткновения. Да-да, я знаю, что «камень преткновения» в списке запрещенных штампов. Но здесь он уместен, потому что это буквально то, о чем речь. Однако по инструкции надо избегать. Поэтому перепишу: может серьёзно застопорить весь процесс. Извините, поправлю: эти условия способны серьёзно застопорить переговоры.
Ранее верховный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи издал декрет, запрещающий вывоз урана, обогащенного до уровня, близкого к оружейному. Reuters тогда писало, что это указ — руководство к действию для всей переговорной команды. Теперь слова Багаи лишь подтвердили: решение принято на самом верху, и обсуждать его никто не собирается.
США, кстати, тоже не сидят сложа руки. Дональд Трамп ранее опроверг слухи о создании частного инвестиционного фонда на $300 млрд, который якобы должен был войти в пакет договоренностей с Тегераном. Вице-президент Джей Ди Вэнс отметил, что «сделку может осложнить множество факторов». И судя по последним заявлениям, иранское «нет» по урану — один из главных таких факторов.
Подписанный меморандум — скорее декларация о намерениях, чем полноценный договор. Документ в электронном формате подписали вице-президент США Вэнс и спикер парламента Ирана Мохаммад Багер Галибаф. Что именно там написано — пока не раскрывается. Но ясно одно: пока Иран держит обогащенный уран у себя, говорить о полной денуклеаризации рано.
Эксперты отмечают, что Тегеран последовательно отстаивает суверенитет над ядерной программой. Размещение центрифуг на своей территории и отказ от вывоза топлива — принципиальная позиция, которая тянется еще с времен предыдущих раундов переговоров. Иранцы считают, что только так можно гарантировать свою безопасность. Запад опасается, что при таком раскладе Тегеран в любой момент может повысить степень обогащения до оружейной — и никто не сможет этому помешать.
Впрочем, все возможно. Дипломатия — штука гибкая. Но пока иранские дипломаты раз за разом повторяют одно и то же: уран останется дома. И этот рефрен слышат в Вашингтоне, в Москве и в Брюсселе. Вопрос в том, готовы ли США и европейцы принять такие условия или же настаивать на вывозе в обмен на снятие санкций. Ответа пока нет. Переговоры продолжаются.