Глава ЦБ России призвала к аккуратности в использовании термина «переохлаждение экономики»

Не научный термин, а метафора: почему Набиуллина просит не злоупотреблять словом «переохлаждение»

В последние пару лет в дискуссиях о состоянии российской экономики то и дело всплывают «перегрев» и «переохлаждение». Звучат они как диагнозы. Но председатель Центрального банка Эльвира Набиуллина предложила относиться к ним осторожнее. Свою позицию она озвучила на Финансовом конгрессе Банка России.

— Никто не спорит, что перегрев — это когда спрос превышает предложение. Когда говорим переохлаждение — это значит, у вас спроса недостаточно для тех возможностей, которые есть у предложения. Значит, должны быть незадействованные ресурсы, прежде всего трудовые, — пояснила глава регулятора.

По её словам, оба понятия — не строгие научные категории, а скорее образные. Ими удобно пользоваться в публичных спорах, но важно не переусердствовать. Набиуллина подчеркнула: «Давайте всё-таки — понятно, что это не научный термин — аккуратно этим пользоваться».

Проблема в том, что за ярлыком «переохлаждение» могут стоять совершенно разные процессы. В экономике не всегда очевидно, есть ли реальный избыток мощностей и свободных рук. Особенно сейчас, когда рынок труда практически «сжат» — безработица на исторических минимумах, а предприятия жалуются на нехватку кадров. В таких условиях говорить о «переохлаждении» как минимум спорно.

Набиуллина напомнила, что Центробанк продолжает цикл смягчения денежно-кредитной политики. Но каждый шаг должен быть взвешенным. Искусственное «охлаждение» или, наоборот, стимулирование спроса без учёта реального состояния ресурсов может привести к неожиданным последствиям.

— Давайте всё-таки аккуратно этим пользоваться, — резюмировала она, обращаясь к аудитории конгресса.

Похоже, что для регулятора сейчас важнее не столько красивая метафора, сколько точная диагностика. И если термин «перегрев» более-менее устоялся, то «переохлаждение» требует каждый раз пояснять, о чём именно речь — о недостатке спроса или о структурных проблемах. Пока же в ЦБ предпочитают избегать громких формулировок и сосредоточиться на цифрах.

Железнодорожный бум XIX века покажется цветочками? Сечин предупредил о новом пузыре

Сечин: рост акций техгигантов ведёт к крупнейшему пузырю

Помните историю про железнодорожные акции в Америке XIX века? Тогда народ сходил с ума, вкладывал последние деньги в рельсы и паровозы, а потом всё рухнуло. Глава «Роснефти» Игорь Сечин считает, что человечество стоит на пороге похожего, но куда более масштабного коллапса. Только вместо железных дорог — искусственный интеллект и горстка технологических гигантов.

На Петербургском международном экономическом форуме Сечин выдал довольно мрачный прогноз. По его словам, мировой финансовый рынок раздувается до невиданных размеров. Главная причина — бешеный рост капитализации десяти крупнейших IT-компаний на американском фондовом рынке. За десять лет их доля утроилась и перевалила за 44%. Это, мягко говоря, перекос.

Сечин прямо сказал: «Сегодня компании, связанные с искусственным интеллектом, фактически забирают значительную часть инвестиционного ресурса в ущерб остальной экономике». То есть деньги уходят не в реальное производство, не в инфраструктуру, а в виртуальные надежды на сверхприбыли. Ситуация до боли напоминает пузырь доткомов в начале 2000-х, только масштабы сейчас покрупнее будут.

Когда несколько игроков забирают почти половину всех денег на рынке, это не здоровый рост, а перегрев. Вопрос не в том, лопнет ли пузырь, а когда именно это случится и кого засыплет обломками.

Запад, по логике Сечина, может даже выиграть от этого кризиса. Финансовый сектор стран Запада давно научился зарабатывать на чужой боли: когда рынки падают, кто-то скупает активы за бесценок. Но для остального мира, особенно для развивающихся экономик, такой сценарий — чистый убыток. Они не смогут конкурировать за ресурсы, которые уходят в раздутые техкомпании.

Сечин также задел тему санкционной политики. Мол, искусственные ограничения только ускоряют формирование этого пузыря. Вместо того чтобы поддерживать баланс, Запад продолжает создавать барьеры, которые мешают нормальному перетоку капитала. В итоге деньги не находят дороги в реальную экономику, а оседают в спекулятивных инструментах.

Глава «Роснефти» вообще не в первый раз критикует перекосы в глобальной финансовой системе. Но сейчас его слова звучат особенно тревожно. Потому что цифры по доле техгигантов на американском фондовом рынке — это не просто статистика. Это маркер того, что рынок перестал быть механизмом для финансирования экономики и превратился в казино для избранных.

Сравнение с XIX веком у Сечина неслучайное. Тогда железнодорожные компании набрали кучу денег, проложили рельсы в никуда, а инвесторы остались у разбитого корыта. Сейчас ситуация зеркальная: вкладываются в ИИ-стартапы, которые не всегда понятно, зачем нужны, и надеются, что акции будут расти вечно. Но так не бывает.

Рынок уже начал нервничать. Инвесторы перекладываются из одних бумаг в другие, ищут защитные активы. Золото, например, не первый месяц держится на высоких уровнях. Но это лишь подтверждает: доверия к фондовому рынку становится меньше. Люди чувствуют, что почва уходит из-под ног.

Кстати, про пузырь говорят не только в России. Многие западные экономисты и аналитики тоже бьют тревогу, но пока это больше похоже на шёпот среди своих. Публично признавать, что вечеринка заканчивается, никому не хочется — слишком много денег завязано на этом росте. Но рано или поздно правда вылезет наружу.

Единственный вопрос — как смягчить удар. Сечин намекает, что выход один: отказ от санкционной риторики и возвращение к прагматизму. Но в текущей политической обстановке это выглядит как фантастика. Так что, скорее всего, нас ждёт очередной финансовый шторм. Главное — успеть подготовиться.

А пока технологические гиганты продолжают наращивать капитализацию, обычные люди всё чаще задаются вопросом: что делать с деньгами? Держать в кэше? Покупать недвижимость? Или рискнуть и купить акции тех же IT-компаний, надеясь успеть выскочить до схлопывания? Универсального совета нет, но одно можно сказать точно: надеяться, что нынешний рост продлится вечно — как минимум наивно.