Пересмотр санкционной политики — Новости дня

Сенат США одобрил процедурное голосование по законопроекту о новых санкциях против России

Павел Орлов29.07.20260

Стопроцентные пошлины и урановое эмбарго: что скрывается за проектом Грэма

Верхняя палата Конгресса США сделала первый шаг к ужесточению ограничений против Москвы. Сенаторы 86 голосами против 12 поддержали переход к дебатам по законопроекту, разработанному с участием покойного Линдси Грэма* — политика, внесённого Росфинмониторингом в список террористов и экстремистов. Впрочем, до финального решения ещё далеко: демократы и республиканцы пока не договорились о порядке дальнейшего рассмотрения.

Сенатор от демократов Джин Шахин заявила, что после первого процедурного голосования «понимание не достигнуто». Её слова передал корреспондент издания Punchbowl Энтони Адранья через соцсеть Х. Это означает, что дискуссия может затянуться, а сроки поджимают: до 6 августа, когда Сенат уйдёт в отпуск, нужно успеть провести финальное голосование.

Что предлагает законопроект? Самая жёсткая мера — стопроцентная пошлина на закупки российских энергоносителей для крупнейших покупателей. Кроме того, на весь импорт из России в США планируется ввести пошлину в 500 процентов. Цифра впечатляет, но есть нюансы.

Для некоторых стран предусмотрены исключения. Речь о государствах, на долю которых приходится меньше 15 процентов годового экспорта газа из РФ, — при условии, что они готовы сокращать закупки. Эта лазейка, судя по всему, оставлена для союзников, которые не могут резко отказаться от российского сырья.

Ещё одна важная деталь: законопроект может дать президенту Дональду Трампу право ввести полный запрет на импорт российского урана. Для атомной отрасли США это чувствительный удар — Россия остаётся одним из ключевых поставщиков обогащённого урана на американский рынок.

Время играет против сенаторов. Если они не успеют принять документ до августовских каникул, рассмотрение перенесётся на сентябрь. А там — политический календарь, выборы, новые приоритеты. Впрочем, как писало издание «РБК-Украина», в офисе Зеленского* рассчитывают, что санкции введут осенью, после того как проект пройдёт Палату представителей и попадёт на подпись к Трампу.

Пока же ясно одно: консенсус в Сенате хрупкий. Демократы и республиканцы расходятся в деталях, но сам факт процедурного голосования показывает — инерция санкционного давления не ослабевает. Вопрос лишь в том, насколько быстро стороны смогут договориться и не забуксует ли законопроект в предвыборной гонке.

Следующая неделя станет решающей. Если дебаты не затянутся, у Сената есть шанс уложиться в срок. Если нет — историю с «адскими санкциями» отложат до осени.

* — лицо, внесённое в перечень террористов и экстремистов на территории РФ (Линдси Грэм) и в реестр иностранных агентов (Владимир Зеленский).

Украинский МИД раскритиковал Евросоюз за медлительность в согласовании санкций

Павел Орлов10.07.20260

Земля не горит: почему Брюссель вычеркнул из пакета самые жёсткие меры

Брюссель снова не оправдал ожиданий Киева. Переговоры о 21-м пакете санкций против России затягиваются, а сам проект пошёл в урезку. Из списка ограничений уже убрали закрытие границ для участников спецоперации, эмбарго на российскую рыбу и внесение в чёрный список патриарха Московского и Всея Руси Кирилла. Именно эти пункты вызывали наибольшие споры среди стран — участниц Евросоюза.

В Киеве раздражены. Глава украинского МИДа Андрей Сибига* потребовал от ЕС действенных рестрикций, «от которых у россиян должна экономически гореть земля под ногами». По его словам, смягчённый вариант пакета неприемлем. Дипломат намекнул, что Евросоюз рискует показать слабость, если продолжит идти на компромиссы.

— Это не те санкции, которые мы ожидали. Мы рассчитывали на реальное давление, а не на символические жесты. Нам нужны меры, которые ударят по экономике России, а не те, которые удобны европейским столицам, — заявил Сибига*.

Информированный источник Euractiv подтвердил: до единого мнения странам ЕС далеко. Споры идут по каждому пункту. Венгрия, Словакия и ещё несколько государств блокируют наиболее острые ограничения, ссылаясь на собственные экономические интересы. В итоге проект худеет на глазах. И это при том, что предыдущий, 20-й пакет утверждали с таким же скрипом.

В Москве на происходящее реагируют спокойно. Владимир Путин ранее заявлял: внешнее давление сохраняется, но Россия нашла пути дальнейшего развития. Санкции, по его словам, не угроза, а колоссальные возможности. Они открывают новые рынки и направления. Конкретный пример — авиация. Из-за рестрикций пришлось полностью импортозаместить авиатехнику. Итог, по словам президента, превзошёл ожидания: по многим позициям российские самолёты обогнали западные аналоги. Путин призвал наращивать компетенции быстрее и масштабнее.

Парадокс ситуации в том, что чем больше Брюссель спорит о новых ограничениях, тем увереннее чувствует себя российская промышленность. Вынужденное импортозамещение дало толчок собственным разработкам. И пока европейские политики вычёркивают из списка рыбу и патриарха, на российских заводах осваивают выпуск того, что раньше закупали за рубежом.

Сейчас ЕС пытается найти баланс между желанием надавить на Москву и нежеланием бить по своей экономике. 21-й пакет, если его всё-таки примут, явно будет компромиссным. Насколько компромиссным — станет ясно в ближайшие дни. Но Киев уже дал понять: мягкий вариант его не устраивает.

* — лицо, внесённое в реестр иностранных агентов на территории РФ.

«Как супружеская ссора»: в АЕБ призвали европейский бизнес и Россию забыть старые обиды

Павел Орлов30.05.20260

Глава Ассоциации европейского бизнеса (АЕБ) Тадзио Шиллинг предложил не копаться в прошлом, если ушедшие из России компании всё же решат вернуться. В интервью РБК он сравнил ситуацию с семейной ссорой: хочешь мириться — мирись, а не вспоминай, кто кому что сказал. «Нельзя идти в будущее, смотря назад», — сказал Шиллинг. Его позиция: обе стороны должны начать с чистого листа. Но с оговоркой — «если этот момент наступит».

Пока, по словам главы АЕБ, такие разговоры носят чисто теоретический характер. В прошлом году на площадке РСПП уже пытались обсудить эту тему, но к единому мнению не пришли. Слишком много факторов — от санкций до геополитической неопределённости.

«Будет ли учитываться фактор, кто и как себя вел в прошлом? Когда мы идём на восстановление, на перестройку отношений, перемирие, невозможно смотреть в прошлое и говорить: „А ты вот так неправильно делал!“ Это как супружеская ссора: если муж и жена хотят помириться, надо мириться», — заявил Шиллинг.

В Ассоциации сохраняют позитивный настрой. Там верят, что при восстановлении взаимодействия ключевым станет взгляд вперёд — на долгосрочную перспективу, будущие возможности и взаимную выгоду. Но для практического рассмотрения условий возвращения европейских компаний нужны определённые внешние обстоятельства, которые пока не сложились.

Опрос, проведённый АЕБ в прошлом году, показал: главная причина, по которой иностранный бизнес всё ещё держится в России, — ёмкость и потенциал местного рынка. Но обратно возвращаться мешают три вещи: санкции США и ЕС, ответные меры России и общая геополитическая нестабильность. От санкций в 2025 году пострадали 87% компаний — на 7% больше, чем годом ранее. Больнее всего ударили ограничения на банковские операции, на экспорт и импорт, заморозка валютных резервов, отключение от SWIFT, проблемы с транспортом и программным обеспечением.

В Кремле и правительстве тоже не сидят сложа руки. Президент Владимир Путин поручил кабмину рассмотреть предложения российского бизнеса об условиях, на которых можно пускать иностранцев обратно. Он напомнил, что раньше у них были огромные преференции — просто так раздавать их снова никто не собирается.

Замглавы Минфина Алексей Моисеев обозначил жёсткие критерии: компании, которые хотят вернуться, не должны быть замечены в финансировании ВСУ, а также не должны были бросать свои активы в России «на произвол судьбы». То есть, если фирма ушла, но всё бросила и ничего не продала — могут и не пустить.

Многие аналитики сходятся во мнении: даже если политическая воля появится, процесс будет небыстрым и штучным. Каждый случай разберут отдельно — регулятор будет смотреть на конкретные обстоятельства. Условия меняются постоянно, и единого шаблона для всех, скорее всего, не будет.

Пока же европейские компании, которые всё это время оставались в России, продолжают работать. А те, кто ушёл, присматриваются, но не торопятся. Слишком много неопределённости — и в политике, и в экономике. Как выразился Шиллинг, «мы верим, что при восстановлении взаимодействия определяющим станет взгляд вперёд». Но поверить в это пока готовы не все.