«Условие было: не простишь — уйду на фронт»: новые подробности истории бойца, чья мать не забрала его из морга
У истории, от которой стынет кровь, оказалось продолжение. У погибшего на СВО Кирилла Слащева из Волгограда нашлись сожительница и четверо детей. О них стало известно порталу V1.ru. И теперь картина происходящего становится совсем другой.
Знакомая гражданской жены бойца рассказала, что женщина ушла от него после драки — не выдержала. Но связи не оборвала. «В СИЗО она ездила к нему не один раз. Они разговаривали, он просил, чтобы она простила его, и поставил ей условие: если ты не простишь, не вернешься ко мне, я подпишу контракт», — рассказала знакомая.
Пока Слащев числился пропавшим без вести, его мать Ирина Слащева молчала. По словам близких, она продолжала получать за него денежное довольствие. И никто не знал, что сын не вернулся. Гражданская жена, узнав об исчезновении, сразу сделала ДНК-тест для их общего сына и отправила его по месту требования. Но результатов до сих пор нет.
Отец военного и его сожительница уверены: в морге действительно лежит Кирилл. На опознание они не ездили. А мать заявила, что не узнала тело по фото и отказалась забирать останки.
История, напомним, всплыла, когда Ирина Слащева публично объявила, что не станет забирать тело сына из морга. Своё решение она объяснила тем, что опознание проводили по фотографии, а само тело ей так и не показали. Но теперь выясняется, что это — только верхушка айсберга.
Пока мать отказывалась от всего, сожительница пыталась установить истину через ДНК. Результаты теста до сих пор не пришли. Но женщина, судя по словам знакомых, готова признать смерть и похоронить отца своих детей. Если, конечно, подтвердится, что это именно он.
В этой истории нет однозначно правых. Мать — в горе, в шоке, в отрицании. Она могла просто не узнать изуродованное тело. Или не хотеть верить. А могла и скрывать факт гибели, чтобы продолжать получать выплаты. Теперь это выясняют правоохранители.
Сожительница, в свою очередь, ведёт себя иначе: не отказывается, не бежит, а пытается доказать факт смерти через ДНК. Это не похоже на холодный расчёт. Скорее — на желание поставить точку и дать детям возможность проститься с отцом.
Одно ясно: такие истории разрушают семьи не хуже снарядов. И пока государственная машина перемалывает бюрократию, люди остаются один на один с горем и недоверием. Слащев, если это он, заслужил хотя бы, чтобы его похоронили по-человечески. А живые — чтобы получили ответы.