Поисковые мероприятия СК

Следственный комитет определил основные версии пропажи семьи Усольцевых в красноярской тайге

Павел Орлов

Почему поиски в Кутурчинском Белогорье затянулись на год

Прошло почти одиннадцать месяцев, а вопрос, что случилось с Сергеем и Ириной Усольцевыми и их несовершеннолетней дочерью, так и остаётся открытым. Семья ушла в тайгу в сентябре 2025 года и не вернулась. Сейчас следователи говорят: отрабатывают две приоритетные версии.

Первая — несчастный случай. Вторая — преступление, совершённое в отношении пропавших. Других подробностей в региональном управлении СК не раскрывают, сославшись на тайну следствия.

Кутурчинское Белогорье — место глухое. Это отроги Восточного Саяна, где связь пропадает быстро, а дороги заканчиваются ещё быстрее. Для опытного туриста такой маршрут — испытание. Для семьи с ребёнком — тем более.

Что известно о семье и маршруте

Усольцевы отправились в тайгу в первой половине сентября. По словам родственников, они планировали провести несколько дней на природе, собирали ягоды, хотели отдохнуть подальше от цивилизации. С собой взяли всё необходимое: палатку, запас еды, тёплые вещи. Но на связь семья так и не вышла.

Когда сроки возвращения прошли, а телефон супругов оставался недоступен, близкие забили тревогу. Заявление в полицию поступило не сразу — сначала родные надеялись, что Усольцевы просто задержались, что у них сели аккумуляторы или они решили переночевать лишний раз под открытым небом.

Первые масштабные поиски результатов не дали. В них участвовали сотрудники МЧС, полиции, волонтёры. Прочёсывали квадрат за квадратом, поднимали вертолёты, обследовали берега рек. Ни следов, ни вещей, ни останков.

Почему версии именно такие

Следователи не спешат делать громких заявлений. И это понятно: год без результата — серьёзный срок даже для сложного дела. Но и отбрасывать криминальную составляющую нельзя. Тайга тайгой, но в этих местах, как и везде, встречаются люди, которым не стоит попадаться на пути. Охотники, старатели, случайные попутчики. Кто-то мог видеть Усольцевых, кто-то — нет. Пока это не установлено, версия о преступлении остаётся в силе.

Несчастный случай — вариант более простой. Потерялись, замёрзли, сорвались со склона, упали в реку. Медведи, наконец. В сибирской тайге это не экзотика, а обыденность. Но если бы дело было только в дикой природе, рано или поздно нашлись бы следы. Хотя бы часть вещей. Хотя бы что-то.

Показательно, что за всё это время не появилось ни одной зацепки, которая позволила бы уверенно склониться к одной из версий. Никто не требовал выкупа, не находил личных вещей Усольцевых, не сообщал о странных находках в тайге. Тишина.

Что говорят следователи

В региональном управлении СК подтвердили: уголовное дело по факту пропажи семьи продолжает расследоваться. Приоритетные версии — несчастный случай и возможное совершение преступления. Больше официальных комментариев нет, и вряд ли они появятся в ближайшее время.

Родственники пропавших, по информации из открытых источников, продолжают надеяться на лучшее. Они не раз обращались к добровольцам, участвовали в организации дополнительных поисков, распространяли ориентировки. Но тайга умеет хранить секреты.

Сейчас, когда прошло столько времени, шансы найти семью живой тают с каждым днём. Но следователи свою работу не прекращают. Отрабатываются все возможные направления, опрашиваются жители ближайших посёлков, проверяются данные с мобильных устройств. Ответа на главный вопрос — где Усольцевы и что с ними произошло — пока нет.

Как пояснили в ведомстве, расследование продолжается, все назначенные экспертизы проводятся, а о результатах общественность проинформируют дополнительно.

ПОДЕЛИТЬСЯ

Когда ищешь пропавших, но сам становишься пропавшим — это перебор: зону поисков Усольцевых оцепили

Павел Орлов

Следком закрыл доступ к Кутурчинскому Белогорью из-за того, что спасателям приходилось выручать самих волонтёров и туристов, которые терялись и травмировались

История с пропавшей семьёй Усольцевых обрастает новыми подробностями. Сначала были масштабные поиски, потом тишина. Теперь Следственный комитет возобновил операцию, но с одной важной оговоркой: зону поисков закрыли наглухо. И причина не только в том, чтобы не мешали — а в том, что добровольцы сами умудрялись попадать в беду.

В региональном управлении СК рассказали RT: территорию оцепили, чтобы «исключить присутствие туристов, посторонних лиц и организованно проводить поисковые мероприятия». Звучит сухо, но за этим стоит конкретная проблема. Во время предыдущих поисков в Кутурчинское Белогорье нагрянуло столько народу, что спасатели начали отвлекаться на помощь не пропавшим, а тем, кто приехал их искать.

Люди получали травмы, терялись в лесу, застревали в труднодоступных местах — и их приходилось эвакуировать. Ситуация абсурдная: вместо поисков семьи спасатели вытаскивали самих волонтёров и зевак. Теперь на въезде установлен блокпост, заходить туда могут только участники операции — без лишних глаз.

«Чтобы исключить там присутствие туристов, посторонних лиц и чтобы организованно проводить поисковые мероприятия», — пояснили в ведомстве.

Напомним, 64-летний Сергей Усольцев, его 48-летняя жена Ирина и пятилетняя дочь Арина пропали 28 сентября прошлого года во время похода на Кутурчинское Белогорье. С тех пор — ни весточки. Первые поиски признали самыми масштабными в крае — больше полутора тысяч человек, но без результата. Тогда же начались инциденты: кто-то из добровольцев сломал ногу, кто-то заблудился, кого-то искали сутками.

Теперь СК решил: хватит. Работа должна идти профессионально, без цирка. Поэтому зону поисков оцепили, доступ — строго по спискам. Волонтёров, конечно, не гонят, но только тех, кто прошёл инструктаж и готов работать, а не «просто посмотреть».

Интересно, что эта история — не единичная. В России нередко случается, что поиски пропавших превращаются в массовое паломничество. Люди едут с благими намерениями, но без подготовки, без связи, без карт. А потом сами становятся объектом спасательной операции. Это выматывает ресурсы и сбивает фокус. Следователям приходится буквально отгонять туристов от места работы.

Сейчас в Кутурчинском Белогорье работают около 80 человек — спасатели, кинологи, сотрудники Госохотнадзора. Они прочёсывают лес, осматривают овраги, проверяют старые маршруты. Возможно, за год появились новые данные или следствие получило некие зацепки, которые требуют тишины и изоляции. Как бы то ни было, решение оцеплять зону поисков — вынужденное, но логичное.

В СК рассказали, что во время предыдущих поисков в район приезжало большое количество волонтёров и туристов. Некоторым из них впоследствии требовалась помощь: люди получали травмы, терялись или оказывались в труднодоступных местах.

Что будет дальше? Пока никаких официальных результатов. Будем надеяться, что профессиональный подход принесёт хоть какой-то ответ. Хотя с каждым днём вероятность найти Усольцевых живыми тает. Но даже если итог будет трагическим — семья заслуживает, чтобы её нашли. И чтобы в процессе поисков не пострадал никто другой.

Так что блокпост и оцепление — это не паранойя, а элементарный порядок. В тайге и без того хватает опасностей, не хватало ещё спасать тех, кто пришёл спасать.

ПОДЕЛИТЬСЯ

Свежие темы:

Последствия атаки Урегулирование конфликта на Украине Система ПВО Москвы Средства ПВО Работа ПВО