Поставки нефти по ВСТО

Восемь миллионов тонн сверх плана: почему Пекин снова делает ставку на Москву

Мировые цены на нефть снова перешагнули отметку в 90 долларов за баррель — сказалось обострение иранского конфликта. И на этом фоне Китай отчётливо сигнализирует: отказываться от российских поставок он не намерен. Наоборот — наращивает.

По данным китайской таможни, которые приводит ТАСС, за первые шесть месяцев 2026 года КНР закупила у России 57,28 миллиона тонн нефти. Это на 16,7 процента больше, чем за тот же период годом ранее. В денежном выражении рост ещё заметнее — 33,13 миллиарда долларов, что на 31,1 процента выше прошлогоднего показателя. Разница в суммах объясняется подорожанием самого сырья.

Прирост — около восьми миллионов тонн и почти восемь миллиардов долларов. Цифры солидные, но не рекордные. Однако контекст меняет картину. В мае Россия несколько сократила поставки — с 9,32 миллиона баррелей в сутки до 7,72 миллиона. Тем не менее она остаётся крупнейшим поставщиком углеводородов в Китай с долей рынка в 25 процентов. Идущая второй Саудовская Аравия заметно отстаёт — 17 процентов. Разрыв в восемь процентных пунктов — серьёзное преимущество.

Почему Пекин снова выбирает Москву? Тут несколько причин. Первая — ценовая. Российская нефть торгуется с дисконтом к мировым маркам. Даже при текущем росте котировок она остаётся дешевле аравийской или иракской. Вторая — логистическая. Трубопровод «Восточная Сибирь — Тихий океан» и морские поставки через порты Дальнего Востока работают стабильно. Третья — политическая. На фоне санкционного давления Запада Китай и Россия синхронизируют энергетические стратегии.

Китай не скрывает: диверсификация поставок — приоритет. Он одновременно закупает сырьё у Саудовской Аравии, Ирана, Ирака, Бразилии. Но российская нефть занимает особую нишу — в первую очередь как надёжный ресурс для стратегического резерва. Пекин формирует запасы на случай глобальных кризисов, и Москва здесь — ключевой партнёр.

Рост импорта на 16,7 процента — не аномалия. В начале года, за январь–февраль, объём поставок взлетел на 41 процент. Тогда основным драйвером стали сезонные контракты и стремление Китая накопить топливо до начала посевной и строительного сезона. Сейчас темпы немного замедлились, но тренд остаётся восходящим.

Майское снижение поставок в баррелях — не признак охлаждения. Это временная коррекция. Нефтеперерабатывающие заводы Китая проводили плановые ремонты, часть мощностей простаивала. К июню загрузка вернулась к нормальным уровням. К тому же Россия взяла паузу, чтобы перенаправить часть объёмов на другие рынки — в Индию и страны Африки. Но основным покупателем по-прежнему остаётся КНР.

Стоимость поставок выросла значительно сильнее, чем объём. Разница в 14,4 процентного пункта между ростом в тоннах и деньгах — прямое отражение глобальной ценовой конъюнктуры. Нефть марки Urals в первом полугодии стоила в среднем около 78 долларов за баррель, а год назад — 66 долларов. Плюс 18 процентов. Китайские импортёры платят больше, но это заложено в бюджет.

Мировые цены на нефть после иранского обострения поднялись выше 90 долларов за баррель. Если эскалация продолжится, котировки могут закрепиться на этом уровне или даже преодолеть отметку в 100 долларов. Для Китая это означает, что российский дисконт станет ещё выгоднее. Импорт из России может вырасти ещё сильнее.

Россия, в свою очередь, наращивает мощности по перевалке нефти. Порт Козьмино в Приморье расширяется, строятся дополнительные резервуары и причалы. Доля российского сырья в китайском импорте, вероятно, продолжит расти. По оценкам трейдеров, к концу года она может достигнуть 28–30 процентов. Саудовская Аравия пока не предпринимает ответных шагов — её контракты с Китаем долгосрочные, и резкие ценовые войны никому не нужны.

Ждать ли новых рекордов? Вполне вероятно. Китаю нужно топливо для растущей экономики. Россия готова поставлять. Цены благоприятствуют. Механизм работает без сбоев.