Позиция Финляндии

Детский журнал, два месяца и «разговор с Путиным»: что изменилось в Хельсинки

Александр Стубб снова заговорил о диалоге с Москвой. На этот раз — в интервью изданию Koululainen, которое задаёт вопросы устами детей. Финский лидер обозначил чёткий горизонт: если не в ближайшие недели, то в течение двух месяцев контакт нужно установить. И на общеевропейском уровне, и на двустороннем.

Формулировка примечательная. Особенно если вспомнить, что ещё в начале лета тот же Стубб прямо говорил: «Нам следует говорить с Путиным». Теперь он добавил деталей. Мол, критика в адрес российских властей не имеет отношения к отношению к русским людям, их культуре и истории. «Я ценю русских, русскую культуру и даже историю, но не могу одобрить действия нынешнего руководства России», — пояснил президент.

За этим заявлением тянется длинный шлейф. Helsingin Sanomat ещё раньше писала, что в Брюсселе прорабатывали формат будущего диалога по Украине. И Стубб рассматривался как один из возможных переговорщиков от Европы. В Киеве эту идею встретили без негатива. Глава комитета Верховной рады по внешней политике Александр Мережко называл финна подходящей кандидатурой: «Он отличный дипломат, он умеет вести переговоры и стратегически общаться с президентом США».

Но сам Стубб от единоличной миссии отказался. Ещё в мае он был готов, если попросят. Теперь считает, что вести диалог должны тяжёлые весовые категории — Франция, Британия, Германия. Логика понятная: маленькой Финляндии тащить на себе весь груз отношений с Россией — задача неблагодарная.

Почему два месяца — это не случайная цифра

Сроки, которые называет Стубб, совпадают с периодом, когда европейские столицы обычно начинают активнее думать о зимнем сезоне. Энергетика, миграционные потоки, безопасность границ — всё это завязано на отношения с Москвой. И чем дольше пауза, тем дороже обходится её поддержание.

В Москве на сигналы из Хельсинки отвечают сдержанно, но без отказа. Мария Захарова, официальный представитель МИД России, подчёркивала: европейские участники потенциальных переговоров должны пользоваться доверием собственных граждан и быть способны к конструктивной работе. Прямого «нет» не звучит, но и энтузиазма в голосе не слышно.

Показательна и другая деталь. Владимир Путин ранее называл Герхарда Шредера возможным посредником. Но против бывшего канцлера Германии выступили и Кая Каллас, и украинские власти — из-за его связей с Москвой. Кандидатура Стубба в этом смысле выглядит чище. Он не запятнан газовыми контрактами и сохраняет репутацию жёсткого, но предсказуемого партнёра.

Окончательное решение о начале прямых контактов так и не принято. Обсуждение, по данным прессы, находится на ранней стадии. Но сам факт, что финский президент публично называет сроки, — уже сигнал. Европейские лидеры начинают примеряться к разговору, который ещё недавно казался невозможным.

«В какой-то момент эти контакты нужно открыть как на общеевропейском, так и двустороннем уровне», — заявил Стубб в интервью детскому журналу.

Стоит добавить, что финский лидер ранее озвучил позицию Китая по ядерному сценарию на Украине. По его словам, у Запада нет страха перед ядерной войной. Теперь он говорит о необходимости разговора. Два этих заявления, если смотреть на них вместе, рисуют картину: Европа готовится к сложным переговорам, но хочет вести их с позиции, а не с колен.