Депутат Госдумы усмотрел в посадке американского борта во Внуково повод для осторожного оптимизма
«Неплохой знак»: парламентарий объяснил, почему военный самолет США приземлился в Москве мирно
Член комитета Госдумы по обороне Андрей Колесник не стал драматизировать ситуацию с прибытием Boeing C-17 Globemaster III в московский аэропорт. По его словам, сам факт того, что американский военно-транспортный борт спокойно сел во Внуково, говорит о многом. Если бы имело место нарушение воздушного пространства, реакция была бы совсем иной.
Парламентарий поделился соображениями в беседе с журналистами. Логика простая: при нештатной ситуации экипаж вряд ли выбрал бы для посадки один из главных аэропортов столицы. Это не тот сценарий, который разыгрывается на глазах у всех.
«Обычно на военно-транспортном самолете летает военное командование. Вполне может быть что-то и для переговоров. Это предположение», — отметил Колесник.
Что стоит за визитом
Борт с номером RCH4555 прибыл из Риги. Маршрут занял чуть больше часа. Официальных комментариев ни с российской, ни с американской стороны не поступало. Но депутат считает, что молчание здесь не случайно.
Он напомнил: если бы самолет пересек границу незаконно, его бы просто не пустили. А раз посадка прошла штатно, значит, всё было согласовано. Какая-то военная история или предварительные контакты — такой вариант парламентарий не исключает.
«Поскольку здесь довольно мирно все прошло, я думаю, что какая-то все-таки военная история или предварительные какие-либо переговоры», — заключил Колесник.
Прямых подтверждений этим догадкам нет. Но и опровержений тоже. В Кремле ранее заявили, что не располагают информацией о прибытии самолета. Песков ответил коротко и без деталей.
Ситуация необычная. Американский военный борт в Москве — событие само по себе редкое. А тут ещё и такой повод для размышлений. Депутат, впрочем, настроен скорее позитивно. Для него это сигнал, что диалог возможен.
Что именно привёз самолёт и кто на борту — остаётся за кадром. Возможно, со временем появятся подробности. Пока же официальные лица предпочитают отмалчиваться, оставляя пространство для интерпретаций.