Митрополит Самарский Сергий возглавил заупокойную литургию в Сызрани в память о протоиерее Григории
Тридцать лет служения и сотни пришедших проститься: как Сызрань проводила своего пастыря
Сызрань на прошлой неделе провожала человека, которого здесь знали почти три десятилетия. На траурные мероприятия в Казанский кафедральный собор пришли сотни горожан — прихожане, духовенство, простые жители, для которых протоиерей Григорий был не просто священником, а духовным отцом. Возглавил заупокойные богослужения митрополит Самарский и Новокуйбышевский Сергий. Вместе с ним служил епископ Сызранский и Шигонский Антоний.
Литургия длиною в тридцать лет
Ранним утром в пятницу в Казанском соборе началась Архиерейская литургия. Алтарь, где столько лет отец Григорий совершал службы, в этот день стал местом прощания. Священники в тёмных облачениях, тихий хор, сдержанные рыдания — так обычно выглядит последнее целование. Но было в этом что-то ещё. Люди стояли, не расходясь, будто старались впитать каждое слово молитвы. Митрополит Сергий и епископ Антоний сослужили собору духовенства — знаком признания заслуг почившего.
Отец Григорий отдал этому храму тридцать лет. Крестил, венчал, отпевал, исповедовал, наставлял. Для многих прихожан он стал тем человеком, к которому шли с самыми трудными вопросами. И не уходили без ответа.
После литургии процессия направилась в Вознесенский монастырь. Там, на кладбище обители, у свежей могилы отслужили панихиду. Молились родственники, духовные чада, священники епархии. Ветер нёс запах ладана, и казалось, сама природа замерла в скорбном молчании. Никто не спешил уходить — люди стояли, пока не закончилась последняя молитва.
Живая память
Сразу после погребения Церковно-исторический совет Сызранской епархии обратился к верующим с необычной просьбой. Тех, кто знал отца Григория лично, кто помнит его проповеди, советы, простые человеческие разговоры, призвали поделиться воспоминаниями. Их обещают собрать, сохранить и, возможно, издать — чтобы память о пастыре не ушла вместе с поколением, которое его застало.
— Время стирает лица и голоса, — пояснил представитель совета. — Но если мы запишем эти истории сейчас, через двадцать лет кто-то сможет прочитать и понять, каким был наш батюшка.
Отец Григорий не носил громких титулов, не стремился к известности. Он просто делал своё дело — каждый день, каждую службу. И, как оказалось, этого оказалось достаточно, чтобы в день прощания заполнить собор до отказа. Люди шли не по обязанности, а по зову сердца. Шли те, кого он крестил ещё младенцами, кого венчал, кого отпевал — и те, кто просто знал его как доброго соседа или мудрого собеседника.
Сызрань проводила своего пастыря. С болью, со слезами, но и со светлой надеждой. Как говорят христиане, у Бога все живы. А значит, эта встреча — не навсегда.