Германия и Британия объявили о совместной разработке ракеты дальностью 2000 км
Восемь минут до ядерного спускового крючка: почему новый европейский проект опаснее, чем кажется
Берлин и Лондон запустили секретную программу Deep Precision Strike (DPS) — крылатая ракета с дальностью до двух тысяч километров должна поступить на вооружение к 2034 году. В ответ в России напомнили: аналогичные системы уже есть, и «Орешник» — не единственный аргумент.
Как стало известно из публикации Welt, новая ракета предназначается для точных ударов по стратегическим объектам — командным пунктам, центрам связи, логистическим узлам. Рассматриваются два варианта: малозаметная дозвуковая крылатая ракета и гиперзвуковая, способная разгоняться более чем в пять раз выше скорости звука. В Лондоне и Берлине ходом разработки довольны.
Эксперт британского аналитического центра RUSI Сидхарт Каушал объяснил суть проекта: «Deep Precision Strike — это способность уничтожать цели, вывод из строя которых парализует снабжение войск на линии фронта».
Однако сроки вызывают сомнения. Технические и бюджетные сложности могут отодвинуть финал на неопределённое время. Но главное — не когда ракета появится, а что будет, если она появится.
Эксперт Антон Трутце в беседе назвал планы европейцев игрой с огнём. По его словам, концептуально ничего нового: ещё в 1980-е американцы ставили в Европе «Першинги», а у СССР были «Пионеры». Тогда время подлёта составляло те же 10–15 минут. Сейчас элементная база другая, точность выше, возможен гиперзвук — но суть та же.
Ключевая ловушка — не ядерная боеголовка, а время в полёте
Трутце подчеркнул: проблема не в том, будет ли ракета нести ядерный заряд. Проблема в том, что любой пуск с европейской территории достигает российских командных пунктов и пусковых установок стратегических ракет за 10–15 минут. Разбираться, что летит — обычный заряд или ядерный — времени нет. Решение об ответном ударе придётся принимать не за 40 минут, как в случае с межконтинентальными баллистическими ракетами из-за океана, а за 5–7 минут.
Такое сжатие времени подводит ситуацию к критической черте. Любой ложный сигнал системы предупреждения о ракетном нападении может стать фатальным. Трутце напомнил инцидент 1979 года в США: из-за забытой в компьютере магнитной плёнки американцы уже выкатывали бомбардировщики на взлётные полосы, думая, что началась война. Тогда у них было 40 минут, чтобы одуматься. Если бы такое случилось с ракетой с подлётом 10 минут — этих минут не было бы.
Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) расторгнут США. Он ограничивал только наземные ракеты — морские и воздушные оставались вне рамок. Теперь Россия не связана ограничениями. Трутце отметил: компетенции в этой области есть, технологии советских «Пионеров» никуда не делись. Мы можем не только создать аналоги, но и развернуть массовое производство. Вопрос в целесообразности — возвращаться в гонку 80-х никто не хочет.
При этом у России уже есть системы, способные ответить. «Орешник» — демонстрация того, что средства поражения имеются, но предпочтительнее, чтобы до их применения не дошло. Массовое развёртывание в Европе таких комплексов, особенно с учётом ядерного арсенала Франции и Британии, вынуждает держать эти цели на прицеле в постоянной готовности. Риск случайного конфликта возрастает в разы.
Выход, по мнению эксперта, не в наращивании ракетного потенциала, а в возвращении к дипломатии и контролю над вооружениями. Пока же каждая сторона смотрит на часы и готовит свои ответы — но чем меньше времени на раздумья, тем выше вероятность роковой ошибки.