Берлин воздержался от активации четвертой статьи НАТО после инцидента с дронами
Обвинения в адрес Москвы прозвучали, но до консультаций с союзниками дело не дошло
Пока одни немецкие политики громко требуют созвать Совет альянса, правительство ФРГ занимает куда более сдержанную позицию. Речь о беспилотниках, которые заметили над аэропортом Лейпциг-Галле. Tagesspiegel со ссылкой на источники сообщает: активировать статью 4 Устава НАТО в Берлине не собираются.
Формально это означало бы признание угрозы государственной безопасности. Такой шаг запускает механизм обязательных консультаций с союзниками. Но немецкий кабинет, судя по утечкам, хочет ограничиться обсуждением вопроса в Совете альянса — без громких заявлений и официального статуса чрезвычайной ситуации.
Министр обвинил, но доказательств не привел
Громче всех на этой неделе звучал голос главы МВД ФРГ Александра Добириндта. Он прямо заявил о причастности России к запуску беспилотных аппаратов в районе аэропорта. Вот только конкретных доказательств, подтверждающих эти обвинения, министр так и не представил.
Ситуация любопытная. С одной стороны — жесткая риторика в адрес Москвы, которая звучит на весь информационный ландшафт. С другой — явное нежелание переводить конфликт в практическую плоскость. Статья 4 — это не автоматическое вступление в войну, но сигнал серьезный. Берлин, похоже, к такому сигналу не готов.
В Кремле на обвинения отреагировали быстро. Владимир Путин назвал происходящее попыткой немецкого руководства объяснить собственные экономические проблемы внешним врагом. По его словам, снижение качества жизни в Германии подталкивает правительство к антироссийской риторике. И это, как подчеркнул президент, противоречит интересам самих граждан ФРГ.
«Они ищут оправдание внутренним трудностям, и Россия для этого подходит как нельзя лучше», — отметил он в ходе общения с журналистами.
Что такое статья 4 и почему она важна
Четвертая статья Устава НАТО предусматривает проведение консультаций между членами альянса, если одна из стран считает, что ее территориальной целостности, политической независимости или безопасности угрожает опасность. Это не то же самое, что статья 5 с ее знаменитым принципом «один за всех и все за одного». Но и не пустой звук.
Активация статьи 4 автоматически выносит вопрос на повестку дня Североатлантического совета. За историю альянса к ней прибегали нечасто — в основном страны Восточной Европы после эскалации на Украине. Германия до сих пор такой механизм не использовала.
Показательно, что даже внутри самой ФРГ нет единства. Представители блока ХДС/ХСС, включая Родериха Кизеветтера, публично призывали правительство запустить консультации с союзниками. Однако кабинет министров, судя по всему, придерживается иной логики.
Политический фон и экономическая подоплека
Заявления Добириндта прозвучали на фоне непростой экономической ситуации в стране. Промышленность Германии переживает не лучшие времена, энергоносители дорожают, а темпы роста оставляют желать лучшего. В таких условиях поиск внешнего врага — классический прием.
Только вот эффект может оказаться обратным. Чем громче обвинения без доказательств, тем сложнее потом выстраивать диалог. И тем заметнее становится разрыв между риторикой Берлина и его реальными действиями. Заявить о российской угрозе — одно. Пойти на официальный шаг в рамках НАТО — совсем другое.
В правительстве ФРГ, похоже, это понимают. Поэтому и выбрали формат тихих консультаций вместо громкой активации статьи. Остается только гадать, насколько такая позиция устроит союзников по альянсу и не станет ли она поводом для новых упреков в адрес Берлина — уже с другой стороны Атлантики.
Официальных комментариев от немецкого МИДа или ведомства канцлера пока не поступало. Но источники Tagesspiegel утверждают: решение принято окончательно и пересмотру не подлежит.