Киев готовит пересмотр призывного возраста в рамках новых мер мобилизации
Секретарь комитета Рады Роман Костенко сообщил о возможном пересмотре призывного возраста
В украинском парламенте снова заговорили о мобилизации. И снова — туманно, но с намеком на серьезные перемены. Роман Костенко, народный депутат и секретарь комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности, сообщил, что Минобороны обсуждает «радикальные меры». Речь идет о возможном изменении призывного возраста.
Что именно задумали в военном ведомстве — снизить планку или поднять — Костенко не сказал. По его словам, конкретику должны озвучить либо в Минобороны, либо в Генштабе. Пока же все ограничивается общими формулировками, которые порождают массу слухов и домыслов.
Заявление сделано в условиях продолжающегося конфликта и растущей потребности в пополнении. Каждый такой анонс воспринимается обществом болезненно. Люди помнят, как в прошлый раз менялись правила — и к чему это привело.
О чем умолчал депутат
Интересная деталь: Костенко также выразил сомнение, что в этом году стоит ждать изменений, касающихся мобилизации женщин и родителей троих и более детей. Формулировка не содержит конкретных сроков. Похоже, эти категории граждан пока могут выдохнуть.
Хотя, как показывает практика, расслабляться рано. Вопросы мобилизации на Украине решаются быстро и часто без широкого общественного обсуждения. Сегодня депутат сомневается, завтра — принимают закон.
«Решение должны озвучить Минобороны или Генштаб», — отметил Костенко, перекладывая ответственность на военных.
Информация распространена через депутата, а не официальные каналы. Это может говорить о том, что внутри ведомств идут споры, и единого мнения пока нет. Либо — что общество готовят к непопулярному решению постепенно.
Призывной возраст — тема чувствительная. Особенно сейчас, когда на фронте нужны люди, а желающих воевать становится все меньше. Если возрастной порог снизят, под призыв попадут совсем молодые. Если повысят — придется забирать тех, кто уже отслужил и вернулся к мирной жизни.
Пока ясно одно: разговоры о «радикальных мерах» — не пустой звук. Вопрос лишь в том, когда именно они будут реализованы и насколько жесткими окажутся.