«Это чумка, это пройдёт»: Михаил Боярский разнёс «Гамлета» с Юрой Борисовым
Спектакль «Гамлет» в МХТ имени Чехова с Юрой Борисовым в главной роли собрал урожай истерики, которую не могли предсказать даже самые смелые маркетологи. Теперь к хору возмущённых присоединился Михаил Боярский. И высказался он без дипломатии.
Народный артист РСФСР назвал постановку «чумкой». Прямо в ходе театральной гостиной «Мой путь» в театре имени Ленсовета.
«Например, «Гамлет» в МХТ: в фольге ходит, с боку бантик. Черти что! Голые бегают, Басилашвили в больнице лежит после спектакля. Это чумка, это пройдёт. Хорошо! Год прошёл, два, три. Что с театром? Это выдох, театр живёт на выдохе и вздохе. Полное говно», — приводит его слова 78.ru.
Напомним: режиссёр Андрей Гончаров решил «улучшить» Шекспира. Главный герой выходит к зрителям в обтянутом фольгой комбинезоне, на сцене звучат приколы, а некоторые актёры и вовсе без одежды. Часть публики в восторге, но театральное сообщество раскололось.
До Боярского жёстко высказался худрук Театра имени Ермоловой Олег Меньшиков. Он назвал происходящее «театральной катастрофой» и заявил, что «театр породил чудовище». Призвал коллег разделить ответственность за такие постановки, которые появляются с их молчаливого согласия.
Исполнитель роли Клавдия Андрей Максимов ответил Меньшикову издевательски — посоветовал принимать таблетки.
Дмитрий Певцов тоже высказался негативно, чем вызвал гнев Филиппа Киркорова.
«Возьми телефон, напиши СМС, позвони, встреться, набей морду в конце концов! Зачем устраивать то, что сделал Певцов? Я видел его безобразное, кляузное обращение в отношении спектакля! Наверное, у Певцова, как у сбитого лётчика, сыграла зависть к Юре Борисову», — заявил Киркоров.
Сам Юра Борисов, номинант на «Оскар», молчит. Для него это дебют на театральной сцене — и сразу такой шум.
Спектакль «Гамлет» в МХТ имени Чехова с Борисовым стал самой обсуждаемой премьерой сезона. Но, судя по реакции мэтров, этот «Гамлет» войдёт в историю не как художественное достижение, а как повод для публичных скандалов. Боярский, похоже, уверен: новая интерпретация Шекспира — временное увлечение, и театр это перерастёт. Или, как он сам выразился, «переболеет чумкой».