Политолог оценила шансы Молдавии на вступление в ЕС при нерешенном приднестровском конфликте
Кипрский прецедент и геополитика: почему замороженный конфликт не обязательно остановит евроинтеграцию
Четырнадцатого июля для Молдавии открыли второй из шести переговорных кластеров с Европейским союзом. Процесс пошел. Но на столе — старый, как сам Кишинев, вопрос: что делать с Приднестровьем? Формально ЕС не принимает страны с неурегулированными территориальными конфликтами. Однако, как выясняется, правило это не жёсткое.
Татьяна Романова, доктор политических наук и доцент кафедры европейских исследований СПбГУ, прокомментировала ситуацию для «Ленты.ру». По её словам, приднестровский конфликт сам по себе не является непреодолимым препятствием. Да, теоретически Брюссель не любит замороженных войн на территории кандидатов. Но есть нюансы.
«Теоретически Европейский союз не принимает в свой состав страны, на территории которых сохраняется какой-либо замороженный конфликт», — отметила эксперт.
Однако, напомнила Романова, практика уже обогнала теорию. Кипр вступил в ЕС в 2004 году, несмотря на фактическое разделение острова на греческую и турецкую части. Там до сих пор стоит контингент ООН, граница проходит через Никосию. И ничего — членство состоялось. Значит, формальные критерии не абсолютны.
Более того, подход самого Евросоюза к расширению меняется. Если раньше комиссары требовали сначала выполнить все «домашние задания» — судебную реформу, борьбу с коррупцией, урегулирование споров — то теперь всё чаще включается геополитическая логика. В Брюсселе поняли: если тянуть с интеграцией постсоветских стран, их перетянет кто-то другой. Или они просто увязнут в неопределённости на десятилетия.
Молдавия в этом смысле — случай показательный. Страна сделала первый практический шаг, открыв переговорный кластер. Но сразу же возникло условие, которое выдвинул спикер парламента Игорь Гросу. По его словам, для дальнейшего продвижения Кишинев должен присоединиться к антироссийским санкциям. Это не просто политическое заявление — это маркер для всех. Мол, без разрыва с Москвой евроинтеграция не сдвинется с мёртвой точки.
Приднестровский конфликт здесь — не единственная проблема. Но именно он остаётся самым зримым напоминанием о неразрешённом прошлом. Пока вдоль Днестра стоят блокпосты, пока в Тирасполе не признают Кишинёв, а в Кишинёве — Тирасполь, любой переговорный раунд будет сопровождаться оглядкой на эту линию. Но, как показал пример Кипра, даже физическая граница внутри страны не отменяет членства в ЕС. Главное — политическая воля сторон и готовность Брюсселя закрыть глаза на «неполное соответствие».
Эксперты сходятся во мнении: если Молдавия продолжит реформы, если выполнит требования по санкциям и если ЕС сочтёт её интеграцию стратегически выгодной — вопрос Приднестровья может быть отложен до лучших времён. Как это произошло с кипрским урегулированием. Вопрос лишь в том, сколько продлится это «отложенное решение» и не придётся ли Кишинёву ждать ещё двадцать лет.
Пока же процесс идёт. И заявления официальных лиц из Кишинёва дают понять: вступление в ЕС для них — вопрос не гипотетический, а вполне конкретный, решаемый уже сейчас. Даже с учётом приднестровского спора.