Снятие ограничений

Санкции как разменная монета: что предлагает Томас Грэм

Томас Грэм, который в свое время занимал пост помощника Джорджа Буша-младшего по России и Евразии, считает, что снятие ограничительных мер не должно быть отдельным вопросом. По его логике, этот процесс обязан встраиваться в общую конструкцию мирного урегулирования по Украине. Просто так, в отрыве от других договоренностей, санкции отменяться не должны.

В беседе с РИА Новости он подчеркнул: смягчение ограничений — это часть любого урегулирования, которое достигается через переговоры. Без этого пункта, по его мнению, разговор о нормализации отношений вообще не имеет смысла.

Но Грэм не ограничился общим тезисом. Он обозначил и практическую сторону вопроса. Сторонам предстоит решить, какие именно санкции попадут под отмену, на каких условиях это произойдет и кто будет следить за соблюдением договоренностей. Механизм контроля, как он считает, — критически важный элемент. Без него любое соглашение рискует остаться бумагой с подписями.

Заявление прозвучало в момент, когда в американском истеблишменте доминирует иная повестка. Сенат США недавно одобрил законопроект, который предполагает ужесточение ограничений против России и Ирана. Инициатива пока не прошла все стадии — ее должен рассмотреть Палата представителей Конгресса. Но сам факт движения в сторону усиления давления говорит о том, что внутриполитический расклад в Штатах далеко не однозначен.

Законопроект связывают с именем Линдси Грэма — он внесен в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга. И вот тут возникает любопытный момент: два человека с одной фамилией, но с совершенно разными подходами к вопросу. Один настаивает на ужесточении, другой — на постепенном смягчении в рамках переговорного процесса.

Впрочем, противоречия здесь скорее кажущиеся. Томас Грэм не говорит об отмене всех ограничений разом. Речь идет о поэтапном процессе, который должен быть увязан с выполнением условий. По сути, он предлагает рассматривать санкции как инструмент, который можно ослаблять по мере продвижения к миру. Это не пацифизм и не уступка — это прагматичный подход, при котором ограничительные меры превращаются в элемент торга.

Европейская реакция на подобные идеи пока остается сдержанной. Брюссель традиционно занимает более жесткую позицию по вопросу антироссийских санкций, чем Вашингтон. И если США решат двигаться в сторону смягчения, это может создать напряжение внутри западного альянса. Особенно с учетом того, что европейские страны несут более ощутимые экономические потери от разрыва связей с Россией.

Сам Грэм в разговоре с журналистами не уточнял, какие именно санкции, по его мнению, должны попасть в список на отмену в первую очередь. Но сам подход — через переговорный процесс и с механизмом контроля — выглядит как попытка предложить рабочую схему. Насколько она будет востребована в реальной политике, покажет время. Пока же в Конгрессе обсуждают прямо противоположный сценарий.

В данный момент в Вашингтоне сосуществуют два противоположных вектора. С одной стороны, звучат голоса о необходимости диалога и поэтапного смягчения. С другой — законодательная машина продолжает работать в сторону ужесточения. Что перевесит, зависит от множества факторов, включая ход боевых действий, позицию Киева и настроения в европейских столицах.

Томас Грэм остается фигурой, к мнению которой прислушиваются, даже спустя годы после ухода с официального поста. Его опыт работы с Россией дает ему право на экспертные оценки. Но экспертное мнение и политическое решение — разные вещи. Пока же официальный Вашингтон демонстрирует скорее ужесточение курса, чем готовность к диалогу.

Механизм контроля за соблюдением договоренностей, о котором говорит Грэм, — это, пожалуй, самый сложный пункт. Как проверять выполнение условий? Кто будет выступать арбитром? На эти вопросы ответов пока нет. Но сам факт постановки вопроса говорит о том, что в американском экспертном сообществе всерьез рассматривают сценарий переговоров и постепенной разрядки.