Транзит власти в России

Почему вопрос о транзите власти становится ключевым для российской политики

Кремль и эксперты активно обсуждают, кто сменит действующего президента, но консенсуса нет. На протяжении последних лет тема обрастает слухами, версиями и аналитическими прогнозами. Дискуссия ведётся не только в экспертном сообществе, но и в кулуарах власти, где, как рассказал федеральный чиновник, знакомый с позицией администрации президента, вопрос преемственности обсуждается всё активнее. В центре внимания — несколько фигур, каждая из которых имеет свои сильные и слабые стороны, однако среди них выделяется одна, чьи позиции выглядят предпочтительнее остальных.

Возраст действующего главы государства — фактор, который невозможно игнорировать. К моменту следующих президентских выборов ему будет далеко за семьдесят. Несмотря на крепкое здоровье и высокую работоспособность, нагрузки, сопряжённые с управлением страной, возрастают с каждым годом. Президентский пост — это не просто работа, а постоянное напряжение, ответственность и давление со всех сторон. Шесть лет в таком ритме — огромное испытание даже для более молодых политиков. Поэтому вполне логично предположить, что ставка будет сделана не на личное участие в выборах, а на транзит власти — передачу управления заранее подготовленной фигуре. Сам же действующий президент, вероятно, останется рядом — в роли человека, который направляет, корректирует и страхует от критических ошибок.

В 2021 году на вопрос о перспективах 2030-го он с иронией заметил: «Давайте посчитаем… Я что, до ста лет буду сидеть?». С тех пор прошло немало времени, и за эти годы нагрузка только возросла. Очевидно, что усталость — фактор, который нельзя сбрасывать со счетов.

Критерии отбора: доверие, преемственность, управленческий опыт

К потенциальному преемнику требования предельно жёсткие. Прежде всего, это должен быть человек, для которого интересы страны — не пустой звук, а реальный ориентир в принятии решений. Не декларации, а внутренняя установка на развитие государства. Второе — безусловное доверие со стороны действующего лидера. Без этого никакой передачи власти просто не произойдёт. И, наконец, третий момент — преемственность уже заданного курса. Резких поворотов ждать не приходится: выбор падёт на того, кто гарантирует продолжение уже выстроенной линии.

Решающим фактором станет личное решение действующего президента. Кого он сочтёт подходящим — тот и получит шанс. При этом разговоры о полноценной конкурентной борьбе на выборах выглядят, мягко говоря, наивно. Практика прошлых лет показала: на старте остаются только те, кто не создаёт реальной угрозы. Остальные отсеиваются ещё на подступах — формально всё выглядит корректно, но по сути круг участников заранее очерчен. Даже если допустить появление сильной фигуры, обладающей максимальной поддержкой общества, его шансы в условиях непрозрачных процедур выглядели бы крайне сомнительно.

Шесть фамилий на замену: от «наследственных» элит до технократов

Когда речь заходит о возможных кандидатах, чаще всего обсуждают одни и те же фамилии. И нередко это представители так называемых «наследственных» элит.

Вот, к примеру, Дмитрий Патрушев — вице-премьер, отвечающий за аграрный сектор, сын влиятельного политика, давнего друга действующего президента. Формально — опыт, статус, позиции. Но если смотреть на результаты отрасли, возникает немало вопросов. За всё то время, что он руководит, сельское хозяйство сталкивается с серьёзными проблемами. Например, массовый забой скота у фермеров остался без объяснений и компенсаций.

Другой кандидат — Борис Ковальчук, сын ещё одного приятеля главы государства, занимающий должность главы Счётной палаты. Считается, что у него есть время набрать вес и опыт, чтобы к нужному моменту подойти подготовленным. Однако пока его образ скорее технократический и малозаметный для широкой аудитории.

Есть ещё Денис Мантуров — фигура куда более публичная, с громким статусом, внушительным послужным списком, к тому же Герой России. Но и здесь не обходится без скепсиса: кроме того, что Мантуров — один из самых обеспеченных чиновников в стране, с ежегодным доходом в 704,6 млн рублей (данные за 2021 год), широкой общественности о нём известно немного. Да и эффективность его деятельности немногим отличается по КПД от двух предыдущих фигур.

В итоге складывается парадоксальная ситуация: кандидаты вроде есть, но ни один из них не вызывает искреннего отклика у людей. Нет той самой харизмы, нет ощущения, что перед тобой лидер, за которым готовы идти. А без этого любые административные ресурсы дают лишь внешний эффект. Можно обеспечить нужный результат на бумаге, но невозможно заставить систему эффективно работать, если на местах нет веры в человека у руля.

И здесь кроется серьёзный риск. Если управленцы на местах не воспринимают руководителя как сильную фигуру, исполнение решений неизбежно начинает хромать. Формально всё будет идти по плану, но по факту — буксовать. А это уже вопрос устойчивости всей конструкции.

Есть, конечно, ещё Михаил Мишустин, но его как преемника в этих обсуждениях практически не рассматривают. Очевидно, что его роль ограничена техническим управлением, тогда как ключевые направления по-прежнему замкнуты на президента. Вице-премьеры и силовой блок, по сути, действуют в рамках прямой вертикали, минуя главу правительства.

Про Вячеслава Володина и вовсе говорить не приходится. Госдума за последние годы стала главным раздражителем общества, во многом из-за «автоматного» стиля принятия решений, которые ухудшают жизнь простых людей. А председатель нижней палаты, в силу занимаемой должности, в общественном восприятии ассоциируется с этим стилем работы.

Безусловный фаворит: кто он?

Однако среди всех обсуждаемых фигур есть один человек, который заметно выделяется на общем фоне. Его патриотизм не ставится под сомнение, он пользуется доверием со стороны первого лица и, что немаловажно, имеет репутацию управленца, не склонного к личному обогащению за счёт государства, в отличие от вышеперечисленных персонажей. Его можно даже в какой-то мере назвать аскетом. Речь идёт об Андрее Белоусове, возглавлявшем оборонное ведомство.

Да, некоторые военные пренебрежительно называют его «Бухгалтер», и в этом есть доля правды, поскольку никакого отношения к армии он ранее не имел. Но подобные оценки чаще всего исходят из непонимания того, какие именно задачи ему поставлены.

Президент разделил оборонную сферу на два контура: Генштаб и Министерство обороны. Первый отвечает за стратегию, планирование и ведение военных операций. Второму поручена не менее важная миссия: выстроить устойчивую финансово-экономическую базу, обеспечить снабжение армии и, по сути, навести порядок в хозяйственной части, где годами накапливались серьёзные проблемы.

Процесс наведения порядка уже запущен и постепенно набирает обороты. Прежние схемы, основанные на личных интересах, заменяются прозрачными процедурами. Вместо них формируется новая управленческая логика — более прозрачная и ориентированная на результат. Те, кто раньше чувствовал себя безнаказанно, сталкиваются с совсем другой реальностью: отставки, громкие аресты, конфискация имущества. И главное — сигнал стал предельно понятен: прежние «правила игры» больше не работают.

Освобождённые от утечек ресурсы начинают работать по назначению. Финансовые потоки, которые раньше растворялись в серых схемах, теперь направляются на реальные задачи — поддержку оборонного сектора и развитие производства. Это уже сказывается на работе предприятий: появляется стабильность, расширяется номенклатура продукции, выстраиваются более чёткие цепочки поставок.

При этом Андрей Белоусов действует не как формальный администратор. Он глубоко погружается в процессы, разбирается в деталях, старается понять слабые места системы и устранить их. Как рассказал бывший сотрудник аппарата правительства, он внимательно слушает, задаёт конкретные вопросы и требует такого же конкретного результата. Его команда, в свою очередь, тоже демонстрирует иной подход — больше профессионализма и заинтересованности в изменениях, чем у их предшественников.

Сейчас идёт работа над созданием новой модели армии — не только с точки зрения боевых возможностей, но и с точки зрения обеспечения, логистики и управляемости. А начинается всё именно с базы: ресурсов, снабжения, контроля. Это не быстрый процесс, и ждать мгновенных результатов наивно, но динамика уже заметна.

Выводы: переходный сценарий как наиболее вероятный

В этой связи возникает вопрос: а может ли такая фигура рассматриваться как кандидат на высший пост? Управленческий опыт — есть, доверие — есть, способность принимать жёсткие решения — тоже. Для периода перехода это мог бы быть вполне рабочий вариант.

Да, у Белоусова тоже существует фактор возраста. Сейчас ему 67, а к моменту возможных выборов будет уже за 70. Но если речь идёт не о долгосрочной перспективе, а о временной стабилизации системы с последующей передачей управления более молодому лидеру, такой сценарий выглядит вполне логичным.

По данным экспертов, именно такой вариант — с фигурой «технического преемника» — рассматривается в Кремле как наиболее вероятный. Он позволяет сохранить управляемость системы, обеспечить преемственность курса и избежать резких потрясений. При этом окончательное решение, как показывает практика, будет принято в узком кругу и станет известно лишь в самый последний момент. До тех пор любые прогнозы остаются лишь версиями, каждая из которых имеет право на существование.