Центр Гамалеи

Меланома, мочевой пузырь, лёгкие и кишечник: на что делают ставку в центре Гамалеи

Прорыв в онкологии может случиться быстрее, чем принято думать. Научный руководитель Центра имени Гамалеи Александр Гинцбург заявил, что новая иммунная терапия способна кардинально изменить ситуацию с лечением четырёх видов рака уже в ближайшие три-шесть лет. Речь идёт о меланоме, раке мочевого пузыря, колоректальном раке и мелкоклеточном раке лёгких.

Учёный при этом подчёркивает: говорить о победе над всеми онкологическими заболеваниями пока рано. Но по этим четырём направлениям накопленных знаний достаточно, чтобы рассчитывать на серьёзный результат в обозначенный срок. Не на улучшение, а именно на победу.

В чём суть подхода? Ставка делается на персонализированные противоопухолевые вакцины. Их создают под конкретного пациента, с учётом особенностей его опухоли. Применяться они будут в связке с ингибиторами контрольных точек — препаратами, которые «снимают маскировку» с раковых клеток и позволяют иммунной системе их распознать и уничтожить.

И вот тут самое интересное. В центре Гамалеи уже заявили о планах разработать отдельные препараты против опухолей мочевого пузыря, толстой кишки и мелкоклеточного рака лёгких. То есть это не теоретические рассуждения, а конкретная дорожная карта.

Первая ласточка — «Неоонковак»

Практическое применение технологии уже началось. Первой мишенью стала меланома. В апреле специалисты НМИЦ радиологии впервые ввели пациенту персонализированную мРНК-вакцину «Неоонковак». Препарат разработан совместно с Центром имени Гамалеи.

Показательно, что выбор пал именно на меланому. Это одна из самых агрессивных форм рака, которая быстро даёт метастазы. И если технология сработает здесь, это станет серьёзным аргументом для расширения её применения на другие виды опухолей.

Что это значит для пациентов через несколько лет? Если прогнозы Гинцбурга оправдаются, речь идёт не просто о продлении жизни, а о принципиально ином качестве лечения. Вместо химиотерапии с её тяжёлыми побочными эффектами — точечное воздействие на опухоль силами собственного иммунитета пациента.

Правда, остаётся вопрос стоимости. Персонализированные вакцины — это штучный товар. Каждый препарат создаётся под конкретного человека, а это требует времени и ресурсов. Но, как показывает практика, по мере отработки технологии себестоимость снижается.

Гинцбург не уточнил, какие именно механизмы позволят уложиться в заявленные шесть лет. Но сам факт того, что учёный с его репутацией делает такие заявления, заставляет относиться к прогнозу серьёзно. Центр Гамалеи — это не стартап с громкими обещаниями, а структура, которая уже доказала свою способность доводить разработки до практического применения.

Остаётся ждать результатов клинических испытаний. Они и покажут, насколько оптимистичные оценки оправданы.