Физикам дали по полной: 12,5 лет за науку, которая стала гостайной
Суд Новосибирска вынес приговор двум ученым по делу о госизмене
Наука — дело тонкое. Но когда она граничит с гиперзвуком и секретными технологиями, тонкость превращается в риск. Новосибирский областной суд приговорил физиков Валерия Звегинцева и Владислава Галкина к 12,5 годам колонии строгого режима. Статья — 275 УК РФ, государственная измена. Оба работали в Институте теоретической и прикладной механики СО РАН, занимались гиперзвуковыми исследованиями.
В суде подтвердили: приговор вынесен, срок назначен. Детали дела не разглашаются — гриф секретности. Известно только, что обвинение связано с передачей за рубеж сведений, составляющих государственную тайну. Что именно ученые передали и кому — молчок. Такая практика стала привычной: чем ближе к оборонке, тем меньше информации.
«Назначено наказание в виде лишения свободы в колонии строгого режима на срок 12,5 лет каждому», — сообщили в суде.
Звегинцев и Галкин — не первые учёные, кто попал под раздачу. В 2024 году директор того же института Александр Шиплюк получил 15 лет, а главный научный сотрудник Анатолий Маслов — 14 лет. Все они — специалисты по гиперзвуку. Теперь к ним добавились ещё двое. Российская наука в области сверхзвуковых скоростей теряет кадры один за другим.
Понятно, что государство защищает секреты. Но когда учёных сажают пачками, встаёт вопрос: а не перегибают ли? За последние пару лет по делам о госизмене в Новосибирске осудили уже четырёх физиков. Для института, где работают около 500 человек, это серьёзный удар. Многие коллеги в шоке: они понимают, что завтра могут оказаться на месте осуждённых.
ФСБ, кстати, продолжает отчитываться о новых задержаниях. Недавно в Краснодаре взяли местного жителя, который передавал СБУ данные о топливно-энергетическом комплексе. Но это уже другая история. А пока Новосибирск переваривает приговор.
Гиперзвук — это золотая жила для оборонки. Но, как выясняется, ещё и минное поле для тех, кто на ней работает.
Что дальше? Адвокаты обещают подавать апелляцию. Но практика показывает: шансов мало. В делах о госизмене суды обычно поддерживают обвинение. Остаётся только наблюдать, как научная элита страны постепенно перемещается из лабораторий в колонии строгого режима. Наука, господа, — дело опасное.