Сын владельца уральского завода металлоконструкций арестован по обвинению в коммерческом подкупе

Сумки с наличными: как предполагаемая схема с поставками привела к уголовному делу на 162 миллиона

Имущество Аркадия Ставицкого арестовано. В домах и офисах прошли обыски. Всё это — результат расследования, которое силовики вели несколько месяцев. В центре внимания оказался сын одного из крупнейших промышленников Урала Юрия Ставицкого и управленец завода «УМЕКОН».

По версии следствия, Ставицкий договорился с предпринимателем Василием Моськиным о поставке металлоконструкций для фирмы «Строительная компания Базис». Цену, как полагают, завысили. За то, чтобы контракт подписали, бизнесмен передал Моськину наличные. Не безналичным переводом, не через счета — а в сумках. Сумма оказалась крупной: чуть больше 162 миллионов рублей.

Деньги, по материалам дела, передавались не просто так. Участники схемы якобы планировали на каждом этапе сделки забирать часть средств себе. Чтобы замести следы, Моськин перепродал продукцию через другую свою фирму. Так хотели создать видимость обычной хозяйственной операции — поставка, оплата, налоги, ничего подозрительного. Но, как выяснилось, не срослось.

В отношении обоих — Ставицкого и Моськина — возбуждены уголовные дела. Статья — коммерческий подкуп. Это не взятка должностному лицу, а передача денег за совершение действий в интересах дающего в сфере предпринимательства. Наказание по такой статье может быть серьёзным: вплоть до лишения свободы.

О задержании стало известно 2 июля. Источники в правоохранительных органах рассказали, что оперативные мероприятия проводились в Москве и на Урале. Имущество Ставицкого арестовали, чтобы обеспечить возможное взыскание или конфискацию. У Моськина тоже изъяли документы и носители информации.

Сам завод «УМЕКОН» — крупное предприятие, входит в структуру активов семьи Ставицких. Юрий Ставицкий, отец задержанного, известен как совладелец нескольких промышленных компаний на Урале. Комментариев от него пока не поступало. Защита Аркадия, по данным из открытых источников, намерена обжаловать арест имущества и оспаривать обвинения.

Следствие продолжается. Силовики проверяют, не было ли у этой сделки других участников и не использовались ли подобные схемы раньше. Дело получило широкий резонанс — слишком громкая фамилия и слишком большая сумма наличных, которые передавали в сумках.

Экс-гендиректор «Торпедо» признал вину в подкупе футбольных арбитров

Больше миллиона за результат: Скородумов сделал заявление в суде

В Москве бывший генеральный директор московского «Торпедо» Валерий Скородумов выступил с коротким, но весомым заявлением. На заседании суда он сказал, что обвинение ему понятно и он признаёт вину. Дело касается подкупа спортивных судей — речь идёт о сумме более миллиона рублей.

«Обвинение мне понятно, вину признаю», — эти слова Скородумова прозвучали в зале и разошлись по новостным лентам. Произошло это после того, как его и совладельца клуба Леонида Соболева задержали ещё год назад, в ночь на 20 июня 2025-го. Тогда информация просочилась в СМИ, но подробности долго не раскрывали. Теперь картина становится яснее.

Второй фигурант — Леонид Соболев, совладелец «Торпедо». Оба обвиняются по части 2 статьи 184 УК РФ: «Оказание противоправного влияния на результат официального спортивного соревнования, совершённое организованной группой». Им вменяют три эпизода. Максимальное наказание по этой статье — до семи лет лишения свободы со штрафом.

Следствие полагает, что деньги передавались судьям за обеспечение нужного результата матчей. Сумма подкупа превысила 1 миллион рублей — не астрономическая для большого футбола, но достаточная, чтобы вызвать резонанс.

Что известно о деле

Сам Скородумов, по данным его адвоката, не давал показания на всех судей, которые якобы брали от него деньги. Защита подчеркнула: признание вины не означает, что экс-директор называет всех причастных. На каких именно матчах мог быть совершён подкуп, пока не раскрывается. Вероятно, эти детали появятся на следующих заседаниях.

«Торпедо» — клуб с историей, основанный ещё в 1924 году. В последние годы он переживал не лучшие времена: финансовые проблемы, смена владельцев, борьба за выживание в лигах. Скандал с подкупом судей нанёс очередной удар по репутации. Болельщики в соцсетях разделились: одни требуют строгого наказания, другие — жалеют клуб и считают, что виноваты отдельные люди, а не команда.

Почему это важно для всего футбола

Подобные дела в российском футболе случаются не каждый год. Последний громкий процесс — «дело Коржа» и договорные матчи в ФНЛ. Тогда тоже фигурировали суммы, судьи и функционеры. Но здесь речь об одном из старейших клубов страны — это добавляет напряжённости. Если вина будет доказана полностью, это станет сигналом: за кулисами даже «Торпедо» не всё чисто.

Следующее заседание, как ожидается, состоится в ближайшие недели. Возможно, появятся новые эпизоды и фамилии. Адвокаты Соболева пока хранят молчание. А сам Скородумов, признав вину, может рассчитывать на смягчение приговора — но только если суд сочтёт его сотрудничество со следствием искренним.

Пока «Торпедо» играет в Первой лиге. Клуб не комментирует ситуацию. Болельщики ждут: либо очищение, либо очередной удар по авторитету команды, которую они любят несмотря ни на что.

Зачёт за наличные: в Уральском горном накрыли сеть по продаже оценок

В УГГУ прошли обыски, более 150 студентов могут лишиться дипломов

В Екатеринбурге силовики наведались в Уральский государственный горный университет. Причина — схема, по которой студенты могли просто купить закрытие «хвостов». Как сообщили источники в правоохранительных органах, за деньги решались вопросы с академическими задолженностями. И судя по размаху, это был не единичный случай, а поставленный на поток бизнес.

По данным ТАСС, «услугой» воспользовались более 150 студентов. Теперь каждому из них грозит отчисление. Если диплом уже получен — его отзовут, а работодателя поставят в известность. Для тех, кто уже устроился на работу по специальности, это фактически приговор карьере. В вузе комментируют ситуацию сдержанно: руководство оказывает полное содействие следствию, предоставляет документы и доступ к системам учёта.

Сами обыски, как уверяют в университете, прошли без ущерба для учебного процесса. Студенты сдают сессию, лекции идут по расписанию. Но атмосфера, конечно, нервная. Все понимают: если твоя фамилия всплывёт в списке, спокойная жизнь кончилась.

Показательно, что это не первый случай в уральских вузах за последние месяцы. В январе силовики приходили в Уральский федеральный университет (УрФУ). Там подозрения касались махинаций с федеральной недвижимостью и незаконного вывода средств под видом зарплат. В той истории фигурировали президент вуза и главный бухгалтер. Теперь — Горный. Образовательные учреждения региона, похоже, попали в зону пристального внимания.

«Система работала как часы: студент знал, к кому подойти, называл предмет, передавал деньги — и долг исчезал из ведомости. Никаких пересдач, никаких знаний», — описывает схему источник, знакомый с ходом расследования.

Что грозит организаторам? Статья за коммерческий подкуп — до семи лет лишения свободы. Студентам, которые платили, — административная ответственность и, скорее всего, отчисление. Вуз уже заявил, что будет проверять всех, кто закрывал задолженности в последние семестры. Под подозрение попадут и те, кто уже получил дипломы — их проверят задним числом.

Эксперты в сфере образования отмечают: такие схемы — системная болезнь российских вузов. Но обычно их не афишируют, предпочитая «тихо» увольнять преподавателей. Здесь же, судя по числу фигурантов, случай вопиющий. И показательный для других учебных заведений.

Пока университет продолжает работу в штатном режиме. Но для 150 студентов и их родителей эта неделя стала настоящим стрессом. Вопрос теперь в том, кто именно из преподавателей и сотрудников был вовлечён в цепочку. Имя ректора пока не звучит, но источники не исключают, что обыски — только первый этап. Дальше последуют допросы, выемка документации и, возможно, новые задержания.

История УГГУ — очередное напоминание: диплом, купленный за взятку, не стоит бумаги, на которой напечатан. И рано или поздно за него придётся ответить — не рублём, так сроком.