«Европа начала звонить Минску»: Макрон после разговора с Зеленским набрал Лукашенко

Президент Франции впервые за долгое время связался с белорусским лидером

Сначала поговорил с одним, потом набрал другого. Президент Франции Эммануэль Макрон провел телефонный разговор с Александром Лукашенко. Инициатива исходила от Парижа — в пресс-службе белорусского лидера это подчеркнули отдельно. Примечательно, что несколькими часами ранее Макрон уже обсуждал ситуацию с Владимиром Зеленским. А затем, набрав номер Минска, явно обозначил: Европа готова говорить не только с Киевом, но и с теми, кого раньше ставили в угол.

О чем беседовали — пока известно в общих чертах. Лидеры обсудили региональные проблемы и взаимоотношения Минска с Европейским Союзом. В пресс-службе Лукашенко уточнили: «Телефонный разговор президентов Беларуси и Франции состоялся 24 мая по инициативе французской стороны». Детали не раскрываются, но сам факт такого звонка — уже событие. Последние несколько лет Макрон и другие европейские лидеры с Лукашенко практически не общались. А тут вдруг — звонок, да еще и после беседы с Зеленским. Совпадение? Вряд ли.

«Макрон явно зондирует почву. После массированных ударов по Украине европейцы начинают искать выходы на всех, кто может повлиять на ситуацию. Беларусь — ключевой сосед», — отметил политолог в эфире одного из телеканалов.

Любопытна хронология. Сначала Макрон созвонился с Зеленским. Это понятно — Украина остается главным реципиентом европейской помощи. Но сразу после этого французский президент набрал Лукашенко. Минск уже не раз заявлял о готовности к диалогу, но европейцы до последнего делали вид, что Беларуси не существует. Теперь, похоже, прагматизм берет верх. Россия нанесла удар возмездия, ПВО Украины дало трещину, а в Европе задумались: а не пора ли выстраивать линии связи с Минском?

Лукашенко ранее неоднократно критиковал европейских лидеров, включая Макрона, называя их «марионетками». Но на звонок ответил — дипломатия есть дипломатия. Стороны договорились вскоре снова выйти на связь. Более того, в Париже уже намекнули на «технические консультации» по организации прямого диалога. То есть разговор не был разовым жестом — похоже, начинается полноценный процесс.

На этом фоне интересно выглядит и позиция Москвы. В Кремле ранее комментировали заявления Макрона о желании поговорить с Владимиром Путиным: «Он так и не дошел до телефонной трубки». При этом российская сторона подчеркивает, что не разрывала связей с Европой — это ЕС сам прекратил диалог. Теперь, когда Париж начал обзванивать всех подряд, вопрос: дозвонится ли Макрон до Путина? Пока что — не дозвонился.

Эксперты связывают активизацию французской дипломатии с приближающимися выборами во Франции. В следующем году Макрону предстоит переизбираться, и ему нужны внешнеполитические успехи. Разговор с Лукашенко — попытка показать избирателям, что Франция играет ключевую роль в урегулировании конфликта. Но получится ли из этого что-то большее, чем пиар-ход, — большой вопрос. Беларусь последовательно поддерживает Россию, и вряд ли Лукашенко пойдет на уступки, которые не согласованы с Москвой.

Однако сам по себе звонок — симптом. Европа начинает осознавать, что без диалога с Минском и Москвой проблемы региона не решить. И если Макрон действительно намерен стать миротворцем, ему придется набирать не только Лукашенко, но и Путина. Пока же — только первые шаги. Но в дипломатии и они имеют значение.

Европа сначала хочет решить, о чём говорить с Москвой. А потом — с кем

Глава евродипломатии Кая Каллас анонсировала встречу глав МИД ЕС для обсуждения тем возможных переговоров с Россией

Они сначала хотят договориться, о чём говорить, а потом уже — с кем. Глава европейской дипломатии Кая Каллас огорошила заявлением: в конце мая министры иностранных дел Евросоюза соберутся, чтобы обсудить темы для потенциальных переговоров с Москвой. То есть сначала — консультации внутри себя, и только потом — диалог.

«Нам сначала перед переговорами нужно обсудить между собой, что мы с ними будем обсуждать, — пояснила Каллас. — Именно поэтому у нас будет встреча, на которой мы обсудим предложения».

Звучит логично, если не вспоминать, сколько раз Европа уже заявляла о необходимости диалога, но каждый раз увязала в спорах — о чём именно говорить. Теперь, похоже, решили подойти системно.

Но есть нюанс. Эти самые тематические обсуждения совпадают по времени с очередным пакетом санкций. 11 мая, по словам Каллас, главы МИД планируют принять новые ограничения против РФ. Формальный повод — «эвакуация детей из зоны боевых действий на Украине в начале специальной военной операции». Речь идёт о внесении нескольких физических лиц в чёрный список Евросоюза. Другими словами, Брюссель снова хочет бить по точечным целям, не расширяя секторальные санкции.

Пока одни в Евросоюзе готовят карательные меры, другие — ищут переговорщика. Тема посреднических миссий всплыла не случайно. Ещё 9 мая Владимир Путин дал понять: Европа должна выбрать человека, который не поливал Россию грязью. И назвал предпочтительную фигуру — бывшего канцлера ФРГ Герхарда Шрёдера. Но, как выясняется, не всё так просто.

В Берлине считают, что Шрёдер в одиночку не справится. Мол, нужен дуэт. В качестве второго номера называют действующего президента Германии Франка-Вальтера Штайнмайера. Якобы вместе они могут стать тем самым «посредническим дуэтом», который сдвинет дело с мёртвой точки. Правда, Штайнмайер в последние годы не раз жёстко критиковал Москву, так что Путин вряд ли обрадуется такому раскладу.

Идея понятна: Европа хочет выглядеть единой и сильной, но каждый раз спотыкается о внутренние разногласия. Сначала — согласовать повестку, потом — выбрать переговорщика. И всё это на фоне новых санкций. Дипломатическая активность набирает обороты, но пока выглядит как подготовка к подготовке.

Сам Шрёдер, к слову, уже выпал из активной политической жизни ФРГ, но сохраняет личные контакты с Кремлём. Для Путина это плюс. Для многих европейских лидеров — минус. Поэтому вариант со Штайнмайером может стать компромиссом: вроде бы и фигура системная, и не «друг Путина».

Пока в Европе гадают, кто поедет в Москву, Каллас уже обозначила позицию: любые переговоры с Россией должны вестись с позиции силы. Отсюда и санкции, и ультимативный тон. Вопрос только в том, насколько такая тактика вообще совместима с диалогом.

В Кремле на последние заявления Каллас отреагировали сдержанно. Мол, Москва всегда открыта к переговорам, но не на условиях ультиматумов. А европейский список «требований», который якобы подготовила глава дипломатии ЕС, в Кремле назвали смехотворным.

И вот тут начинается самое интересное. Если Европа действительно хочет договариваться, ей придётся выбирать: либо жёсткая линия с санкциями и ультиматумами, либо реальный диалог. Судя по всему, Брюссель пока пытается усидеть на двух стульях. Посмотрим, чем закончится эта дипломатическая акробатика.