Ядерная безопасность

МИД России назвал убийство главного инженера ЗАЭС кровавым преступлением

Павел Орлов

Дрон, шантаж и МАГАТЭ: что сказали в министерстве после трагедии под Энергодаром

Удар пришёлся днём. Беспилотник атаковал служебную Toyota Camry на границе промышленной площадки станции и города. Погибли двое: главный инженер Запорожской АЭС Александр Яковлев и его водитель Дмитрий Филиппов. Человек, который нёс прямую ответственность за безопасную эксплуатацию реакторов, был уничтожен. И почти сразу из Москвы последовала жёсткая реакция.

Министерство иностранных дел выступило с заявлением. Тон — не просто осуждение, а прямая констатация: это не случайность, не ошибка, а спланированная акция. Ведомство назвало произошедшее очередной попыткой создать угрозу безопасному функционированию ЗАЭС и запугать персонал. Но пошли дальше — вскрыли мотивы.

— Нацистско-бандеровский режим строит иллюзии, что у него получится таким образом оказать давление на нашу страну, а заодно шантажирует своих западных хозяев, требуя всё больше денег и оружия. В свою очередь, страны Запада готовы поощрять Банковую, вне зависимости от степени безумия её действий, становясь соучастниками этих преступлений киевской хунты, — сказано в сообщении пресс-службы.

Формулировки жёсткие. Их не смягчают. Убийство инженера подаётся не как частный эпизод войны, а как элемент системного давления на Россию с целью вынудить её уступить на переговорах или ослабить защиту станции. Шантаж Запада — отдельная линия: мол, чем больше крови, тем больше траншей.

Претензии к охране на фоне трупов

Отдельно в МИД прошлись по докладам генерального директора МАГАТЭ Рафаэля Гросси. В них регулярно упоминается необходимость вывести российскую охрану с ЗАЭС. На фоне гибели главного инженера такие требования выглядят, мягко говоря, неуместно. Ведомство заявило: претензии к России по размещению сил охраны циничны, особенно когда украинские дроны убивают тех, кто обеспечивает безопасность станции.

Россия продолжит принимать меры по защите АЭС в соответствии со своим законодательством и международными обязательствами, подчеркнули в министерстве. Никакие доклады и резолюции не заставят Москву оголить объект, который находится в зоне боевых действий.

— Мы не уйдём, потому что это означало бы оставить станцию без защиты от тех, кто уже доказал свою готовность бить по ядерному объекту, — так можно пересказать суть позиции.

Напомним, ранее глава «Росатома» Алексей Лихачёв сообщил детали атаки. Удар был нанесён беспилотником в дневное время. Автомобиль двигался по обычному маршруту. Никаких предупреждений не было. Яковлев и Филиппов погибли мгновенно.

Что дальше

Заявление МИД — только первая реакция. Наверняка последуют обращения в международные инстанции, запросы к МАГАТЭ с требованием дать оценку. Но, как показывает практика, агентство часто ограничивается общими фразами о необходимости сдержанности. Конкретных действий — ни отзыва миссий, ни прекращения диалога с Киевом — обычно не происходит.

Однако Москва явно намерена использовать этот инцидент для усиления своей позиции: раз Запад и МАГАТЭ молчат или продолжают упрёки в адрес России, значит, они являются соучастниками. Такая риторика уже звучала раньше, но после убийства инженера она получила конкретное доказательство.

— Киевский режим и его западные союзники вновь совершили кровавое преступление, — подытожили в МИД.

Теперь вопрос в том, последуют ли за словами действия. Или это останется очередной нотой протеста, на которую международное сообщество не обратит внимания.

Зампред Совбеза РФ исключил создание концлагерей для европейцев

Павел Орлов

Вместо лагерей — радиоактивный пепел: Медведев о судьбе противников

Москва не станет копировать методы, которые ей приписывают в Европе. Дмитрий Медведев жёстко прошёлся по планам Нидерландов организовать лагерь для российских военнопленных. Ответ, по его словам, будет асимметричным — и совсем не таким, как ожидают в Брюсселе.

Зампред Совета безопасности выступил на МАКС. Там он объяснил: Россия не собирается разворачивать концентрационные лагеря для европейцев. Причина не в морали, а в практичности. «Концлагерей не будет. И не потому, что это безнравственно, а просто потому, что в случае войны с какими-нибудь сопливыми голландцами они будут не нужны», — отрезал Медведев. И добавил: радиоактивные кости и пепел обычно зарывают глубоко в землю.

Поводом для такой реакции стало заявление голландского генерала Николь де Вольф. Та сообщила о планах развернуть лагерь для российских военнопленных на две тысячи человек. В ответ Медведев заметил: те, кто в Европе рассуждает о концентрационных лагерях, «укурившись вусмерть в своих кофешопах», забывают реальную историю континента.

«Россия, в отличие от впавшей в неонацизм мерзкой старухи Европы, концлагеря для европейцев создавать не будет», — подчеркнул он.

Ситуация спровоцировала новую волну обсуждений. Ранее первый зампред комитета Госдумы по обороне Алексей Журавлёв сравнил военные планы Евросоюза со стратегией Гитлера. Он прокомментировал как раз высказывание той же голландской генеральши. Получается эдакая цепочка: генерал из Нидерландов говорит о лагере — в Думе вспоминают нацизм — Медведев обещает не лагеря, а пепел.

Медведев не впервые использует ядерную риторику. Он регулярно напоминает: у России есть средства, которые делают традиционные военные ответы бессмысленными. Мол, зачем строить лагеря, если противника можно просто не оставить в живых. Жёстко, но последовательно.

В Европе к таким заявлениям привыкли. Но каждый раз реагируют остро. Особенно когда упоминается радиоактивное заражение как метод ведения войны. Впрочем, официальный Брюссель пока отмалчивается. Возможно, там поняли: прямой конфликт с Москвой никому не нужен.

Голландский план развернуть лагерь на две тысячи пленных выглядит скорее провокацией, чем реальным проектом. На практике создание такого объекта требует согласований, денег и, главное, людей, готовых в нём работать. Никто не хочет становиться мишенью. После слов Медведева желающих точно не прибавится.

Эксперты отмечают: «концлагерная» риторика — часть гибридной войны. Запад пытается психологически давить на Россию, напоминая о Гааге и трибуналах. Москва же давит в ответ — образами полного уничтожения. Игра на грани, но правила заданы давно.

Что будет дальше? Голландцы, скорее всего, продолжат гнуть свою линию. В конце концов, генерал де Вольф — не последний человек в армии Нидерландов. Но реальной угрозы лагеря не несут. По крайней мере, пока Киев не сдаётся, а НАТО не решается воевать напрямую.

Медведев свою позицию обозначил чётко: лагерей не будет — будет пепел. Возможно, это последнее предупреждение. Или просто очередной виток словесной перепалки. В любом случае, фраза про радиоактивные кости войдёт в историю российской дипломатической бравады.

Сотрудники Запорожской АЭС продолжают обеспечивать устойчивую работу станции под обстрелами

Павел Орлов

Транспортный цех атакован дронами, но реактор в безопасности — что говорят на станции

Обстановка вокруг Запорожской атомной станции остаётся напряжённой. ВСУ нанесли очередной удар — на этот раз беспилотники атаковали транспортный цех ЗАЭС. Пострадавших нет, но сам факт удара по ядерному объекту вызывает серьёзную тревогу. На станции заявляют: персонал делает всё возможное, чтобы не допустить сбоев.

Транспортный цех — не реакторное здание, но его работа критически важна для логистики. Оттуда идёт обеспечение оборудованием, деталями, расходниками. Без нормальной работы транспортного цеха станция может встать. А это уже риски для безопасности — охлаждение реакторов, подача топлива, вывоз отходов.

Удар был массированным, говорят на станции. Несколько дронов, точное количество не называют. Пожар оперативно потушили. Повреждения оценивают. Но главное — радиационный фон остаётся в норме, выбросов нет.

На станции подчёркивают: несмотря на провокации, все системы находятся под контролем. Специалисты несут дежурство круглосуточно, ведут мониторинг каждого узла. Реакторы остановлены, но требуют постоянного обслуживания. Любая ошибка — и последствия могут быть катастрофическими.

«Несмотря на продолжающиеся провокации, персонал станции принимает все необходимые меры для поддержания безопасной и устойчивой работы объекта», — говорится в сообщении, распространённом пресс-службой ЗАЭС.

Это уже не первая атака на транспортную инфраструктуру станции. В мае били по подстанции, в апреле — по складам. Каждый раз — удары по объектам, которые напрямую не связаны с ядерным реактором, но без которых его работа невозможна. Эксперты называют это стратегией управляемого хаоса: вывести из строя логистику, чтобы создать аварийную ситуацию. И тогда уже неважно, кто виноват.

Сотрудники ЗАЭС работают в условиях постоянного стресса. Каждый день — риск попасть под обстрел. Местные власти эвакуировали часть персонала из ближайших городов, но основные специалисты остаются на посту. Уйти не могут — станцию нельзя бросить.

Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) фиксирует удары, но реально повлиять на ситуацию не может. Мандата нет. Наблюдатели на месте есть, но они только констатируют факты. Предотвратить обстрелы не в их силах.

В Росатоме ситуацию комментируют сдержанно: делаем всё, чтобы станция работала безопасно. И добавляют: любое повреждение транспортной инфраструктуры — это шаг к катастрофе. Пока держимся. Но ресурс прочности не бесконечен.

Автобусы для персонала ЗАЭС горят, а станция работает. Странная логика атакующих

Павел Орлов

Транспортный цех Запорожской АЭС снова под ударом: что известно об обстреле

Украинские военные снова нанесли удар по транспортному цеху Запорожской атомной электростанции. На этот раз – комбинированная атака. Сначала артиллерийский обстрел, затем налёт дронов. В здании повреждена кровля, уничтожены шесть автобусов и две «Газели», предназначенные для перевозки персонала.

По данным руководства станции, никто из сотрудников не пострадал. Сама АЭС продолжает работать в штатном режиме. Но каждый такой инцидент – это лишняя головная боль для служб безопасности и логистов.

Это не первая атака на транспортный цех за последние дни. Меньше чем за две недели – три обстрела. 16 мая, 17 мая и вот теперь. Судя по всему, выбрана тактика точечного давления на инфраструктуру, которая напрямую связана с доставкой людей на смену. Если парализовать подвоз персонала, станцию будет некому обслуживать – логика атакующих очевидна.

«ВСУ целенаправленно бьют по транспортному цеху, чтобы осложнить работу станции и создать предпосылки для аварийной ситуации», – отметили в администрации ЗАЭС.

Обстрелы ведутся как из артиллерии, так и с помощью беспилотников. Потери среди техники уже серьёзные: на балансе цеха было около трёх десятков автобусов, теперь выведены из строя почти треть. Восстановление требует времени и запчастей, которые не всегда есть под рукой.

Ситуация с ядерной безопасностью остаётся напряжённой. Хотя реакторы заглушены и станция не вырабатывает электроэнергию, на объекте находятся отработавшее ядерное топливо и другие опасные материалы. Любое повреждение систем охлаждения или электроснабжения может привести к нештатной ситуации. Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) пока не выпустило официального заявления по этому инциденту.

На самой ЗАЭС заявляют, что обстановка под контролем, но называют атаки на транспортную инфраструктуру «намеренным саботажем». По мнению экспертов, удары по автобусам и цеху – это не попытка вывести из строя атомный объект, а способ заставить персонал отказаться от выхода на работу. Страх и нестабильность – тоже оружие.

«Мы не можем гарантировать безопасность людей, если дорога на смену превращается в зону боевых действий. Это прямое нарушение принципов МАГАТЭ», – добавили на станции.

Пока же персонал продолжают возить, но с увеличенными интервалами и в сопровождении охраны. Несколько автобусов удалось спасти, их перегнали в укрытие. Впрочем, следующим ударом могут уничтожить и их.

Остаётся констатировать: Запорожская АЭС остаётся заложницей линии фронта. Каждый новый обстрел приближает момент, когда восстановить логистику будет невозможно без больших пауз в сменах. А это – прямой путь к потере контроля над станцией.

Мы играем с ядерным огнём: очередной дрон ВСУ ударил по Запорожской АЭС

Павел Орлов

Директор по коммуникациям станции Евгения Яшина предупредила: любая атака на площадку атомной электростанции «перестаёт быть чисто военным действием»

Снова Запорожская АЭС в сводках — и снова не про выработку электроэнергии. Накануне украинский беспилотник врезался в здание шестого энергоблока. Взрыв. К счастью, без критических повреждений. Но руководство станции бьёт тревогу: риски радиоактивной катастрофы растут с каждым таким ударом.

«Любая атака на площадку атомной электростанции — вне зависимости от того, поврежден реактор или машинный зал — перестает быть чисто военным действием. Она несет риск радиоактивной катастрофы, масштабы которой не укладываются в логику военных целей», — заявила РИА Новости директор по коммуникациям станции Евгения Яшина.

По её словам, даже разрушение вспомогательных систем может запустить цепную реакцию — неконтролируемый разогрев топлива, выброс радиации, заражение огромных территорий. И это не гипотетический сценарий. Это реальная угроза ядерной безопасности, которая висит над всей Европой.

Гендиректор «Росатома» Алексей Лихачев уточнил: этот дрон управлялся по оптоволокну. То есть атака на ядерный объект была целенаправленной, а не случайным попаданием. Сбить такой аппарат средствами РЭБ почти невозможно — он не излучает радиосигнал.

ЗАЭС — крупнейшая атомная станция Европы. Шесть энергоблоков, каждый мощностью по гигаватту. Сейчас все они в режиме холодного останова — реакторы заглушены, но топливо на месте. И именно это делает ситуацию такой опасной. Холодный останов — не гарантия безопасности при прямом попадании.

Станция расположена на левом берегу Днепра, рядом с Энергодаром. С октября 2022 года она под управлением российских специалистов. Генерацию остановили ещё в сентябре 2022-го, а с апреля 2024-го блоки в холодном останове. Но радиационный риск никуда не делся — он просто перешёл в разряд управляемого.

В Москве не раз подчёркивали: реальный источник угрозы для Запорожской АЭС и её работников — безрассудные действия ВСУ, которые атакуют инфраструктуру станции и Энергодара почти ежедневно. Каждый такой удар — это шаг к черте, за которой может начаться неконтролируемое развитие событий.

Яшина резюмирует: «Последствия выйдут за пределы поля боя». И с этим трудно спорить. Когда под ударом атомная станция, жертвами могут стать не только те, кто рядом, — ветер и вода разносят заражение на сотни километров. Чернобыль и Фукусима уже показали, чем это кончается.

В МАГАТЭ о происшествии уведомлены. Но, как обычно, реакция международного сообщества сводится к призывам к сдержанности. Вопрос в том, сколько ещё нужно ударов по энергоблокам, чтобы эти призывы превратились в реальные действия. И не станет ли один из них последним.

Дрон промахнулся на метры до реактора. ООН только «надеется», что такого больше не повторится

Павел Орлов

Организация Объединённых Наций выступила с призывом не трогать критическую инфраструктуру — после того как украинский беспилотник врезался в машинный зал Запорожской АЭС

Сначала дрон взрывается у стены энергоблока, потом ООН говорит: «Давайте без этого». Красивая последовательность. В офисе генсека ООН заявили: «Мы хотим, чтобы все стороны избегали атак на критическую инфраструктуру». Запоздалое пожелание — дрон уже сдетонировал в нескольких метрах от реактора шестого блока Запорожской АЭС.

Инцидент произошёл 30 мая. Украинский беспилотник — управляемый по оптоволокну, что гарантирует точность наводки — влетел в здание машинного зала блока №6. Взрыв не повредил основное оборудование, но место удара находилось буквально в нескольких шагах от реакторной зоны. Директор по коммуникациям станции Евгения Яшина назвала это прямым доказательством того, что Киев пренебрегает принципами ядерной безопасности.

«Сегодня в результате атаки беспилотника ВСУ по зданию машинного зала блока №6 Запорожской АЭС место взрыва находилось в непосредственной близости от реактора. Это первый в мировой истории целенаправленный удар по основному оборудованию атомной электростанции», — заявил глава «Росатома» Алексей Лихачёв.

Госкорпорация неоднократно обращалась к международным организациям с требованием дать оценку регулярным провокациям. Но реакция ООН, как всегда, сдержанная и ни к чему не обязывающая. Никаких имён, никаких санкций — только общие слова про «недопущение атак». Вопрос «кто именно атакует?» остаётся без ответа, хотя беспилотник — украинский, и факт его применения не отрицает даже Киев.

«Росатом» уже назвал этот случай первым в мире целенаправленным ударом по основному оборудованию АЭС. Повреждений, к счастью, нет, но осадок остался: если бы дрон попал в реакторный зал — последствия накрыли бы не только Украину и Россию, но и страны Восточной Европы. Следующий беспилотник может оказаться точнее. И тогда никакие «пожелания» ООН не помогут.

Эксперты напоминают: Запорожская АЭС — крупнейшая атомная станция в Европе. Её безопасность давно должна быть предметом особого внимания МАГАТЭ, но миссии организации на станцию пускают с боем. Каждый новый обстрел — это лотерея. И пока ООН ограничивается риторикой, реальная радиационная угроза только растёт.

В «Росатоме» подчёркивают: атака не была случайной. Беспилотник шёл по оптоволокну, управлялся вручную, имел чёткую цель. Киев сознательно бьёт по ядерным объектам, рассчитывая либо спровоцировать ответ, либо посеять панику. И если мировое сообщество продолжит отмалчиваться, следующее попадание может оказаться фатальным. ООН говорит: «избегайте атак». Но кто будет отвечать, когда дрон доберётся до реактора? Пока ответа нет.

Дрон над реактором: эксперт объяснил, почему удар по машзалу ЗАЭС — не просто «еще одна атака»

Павел Орлов

Казалось бы, стена — не реактор. Но эксперт по ядерной безопасности Александр Уваров уверен: каждый удар беспилотника по Запорожской АЭС сокращает дистанцию до катастрофы, и рано или поздно везение закончится.

Украинский беспилотник попал в здание машинного зала энергоблока №6 ЗАЭС днем в субботу. Взрыв повредил стену, но основное оборудование, по данным станции, не пострадало. Уваров в комментарии ТАСС заявил: такие атаки на машинный зал ЗАЭС уже перестали быть «ударами по вспомогательным объектам». Машинный зал — не склад и не столовая. Это помещение, где стоит турбина, напрямую связанная с реактором. Повреждение турбинного оборудования или систем безопасности может спровоцировать цепную реакцию, остановить которую будет невозможно.

Особое внимание эксперт обратил на то, что аппарат управлялся по оптоволоконной линии. Это значит, что наводка была точной, а пилот видел цель в реальном времени. Случайность исключена — это была намеренная атака на ключевой узел станции. Риск ядерного инцидента растет с каждым таким попаданием, даже если системы выдержали на этот раз.

«Атомная станция не может быть полигоном для беспилотников. Если эту практику не остановить сейчас, следующий удар может стать тем, после которого предупреждать будет уже поздно», — подчеркнул Уваров.

Почему именно машинный зал так важен? Там расположены турбины, которые преобразуют пар от реактора в электричество. Попадание в маслосистему турбины — это мгновенный пожар. Пожар в машинном зале — прямая угроза кабельным трассам и системам управления реактором. Если система охлаждения потеряет управление, авария может развиваться по сценарию, близкому к фукусимскому.

Уваров напомнил: даже отсутствие видимых повреждений реактора не должно успокаивать. Стена машзала разрушена. Следующий ударной волной может сорвать крышку реактора или нарушить герметичность первого контура. Тогда риск ядерного инцидента станет не гипотетическим, а совершенно реальным.

Эксперт призвал МАГАТЭ и другие международные организации дать четкую оценку действиям ВСУ. По его словам, мир не должен привыкать к атакам на Запорожскую АЭС как к части боевых действий. Это не «обычный эпизод» — это прямая дорога к катастрофе, последствия которой затронут страны далеко за пределами России и Украины.

Ранее глава госкорпорации «Росатом» Алексей Лихачев заявил, что атака на машинный зал ЗАЭС приблизила ситуацию к опасному инциденту с возможными последствиями для миллионов людей. Он также отметил, что подобные действия подрывают ядерную безопасность в глобальном масштабе.

Сейчас на станции работают специалисты, которые оценивают повреждения и укрепляют защиту корпуса реактора и систем охлаждения. Но эксперты сходятся в одном: если удары дронов не прекратятся, то в какой-то момент удача отвернется. И тогда предупреждений больше не будет.

Свежие темы:

Внеземные аминокислоты Саммит 20 в Майами 2025 Военный опыт и должности Драпатого Реформа украинской армии Миграционный контроль и учет