Сняли, но не показали: 10 советских фильмов, которые цензоры спрятали от зрителей
Советское кино — это не только «Бриллиантовая рука» и «Москва слезам не верит». Есть целый пласт картин, которые сняли, но до массового зрителя они так и не дошли. Одни положили на полку, другие крутили по одному разу в столичных киноклубах. Рассказываем о десятке таких лент.
Первая в списке — «Агония» Элема Климова. Биографическая драма о Григории Распутине. Чиновникам не понравилось, как показана царская семья. Ирония в том, что фильм потом получил приз в Венеции, а в СССР его почти никто не видел.
Дальше идёт «Одинокий голос человека» Александра Сокурова. Лента по мотивам Андрея Платонова. Сложная, неудобная. Её чудом сохранили, но в широкий прокат не пустили. Другую работу Сокурова — «Скорбное предчувствие» — и вовсе признали несоветской. Основана на пьесе Бернарда Шоу. Тема не та.
Комедия Владимира Мотыля «Лес» — вроде бы классика, Островский. Но цензоры разглядели там дерзкий памфлет. Слишком смело для советских экранов. Фильм Вадима Абдрашитова «Парад планет» сочли абстрактным. Его показывали только в столичных киноклубах. Провинция не увидела.
«Жена керосинщика» Александра Кайдановского — мистическая история про двух братьев в провинциальном городке. Мрачная стилистика, необычная. Массовая аудитория её не приняла. Прокат провалился.
Драма «Прощание» Ларисы Шепитько и Элема Климова — о затоплении деревни ради водохранилища. Больная тема для страны, где строили ГЭС. Фильм почти не демонстрировали. Мелодрама «Таежная повесть» Владимира Фетина не пошла в регионах из-за низкой коммерческой привлекательности. Решили, что не окупится.
Фильм Вадима Гаузнера «Куда исчез Фоменко?» про пропавшего инженера. Признали легкомысленным. Язык не повернулся назвать это комедией, но и серьёзным не сочли. Завершает список сказка Георгия Данелии «Слезы капали». Её редко показывали по телевизору — слишком грустная, что ли.
«Лес» Владимира Мотыля — комедия по Островскому. Цензоры увидели в ней дерзкий памфлет и задвинули на полку.
Все эти картины объединяет одно: они не вписывались в идеологические рамки. Или слишком острые, или слишком абстрактные, или просто неудобные. Сегодня многие из них — коллекционная редкость, предмет гордости киноведов. А тогда — пыль на полке.
Что интересно: часть этих фильмов всё-таки вышла к зрителю спустя годы — в перестройку или даже в нулевые. Но массовый советский зритель их не застал. Так и остались они «полочным кино» — снятым, но не увиденным.