«Мухи не обидит, а смертельно устал»: коллеги рассказали о водителе, который задавил четырех человек в Екатеринбурге
49-летний Икромжон работал несколько месяцев, график — шесть через один, на сон оставалось пять часов
Когда на остановку приносят цветы и лампадки, а водительскую кабину разбирают эксперты, все ищут простое объяснение: пьяный, наркоман, лихач. Но реальность, как всегда, сложнее и страшнее. В центре Екатеринбурга автобус влетел в толпу людей. Четверо погибших. Водителя задержали, следователи опрашивают и его, и начальника. А корреспонденты «Российской газеты» пообщались с коллегами виновника — и картина вырисовывается чудовищная в своей обыденности.
На конечной остановке 81 маршрута, на улице Волховской, водители выходят на десятиминутный перерыв. Разговаривают осторожно, но откровенно. Их коллега, которого назовем Икромжоном (настоящее имя устанавливается), работает на предприятии всего несколько месяцев. Ему 49 лет. Родом из Киргизии, там осталась семья.
Но главное — его характеристика от сослуживцев: «Мухи не обидит, очень набожный и верующий человек. Очень аккуратный, опытный водитель». Такое говорят почти все. Никто не верит, что это была злая воля или умысел.
Он родом из Киргизии, там ждет семья. И мухи не обидит, очень набожный и верующий человек, — рассказывает один из коллег. — Что могло с ним произойти, гадаем. Парень очень хороший. От волнения сами не спали всю ночь, такое горе, погибли четыре человека.
Но разговор быстро сворачивает на другую тему — условия работы. Выясняется важная деталь: тот самый рейс, во время которого произошла трагедия, был для Икромжона последним в смену. После него — домой, спать.
А спать, судя по рассказам, приходится мало. Чтобы выйти на линию, надо встать в пять утра. Пройти медосмотр, проверить машину. Потом — работа. График шесть через один. За смену — 4,5 круга по маршруту. Зарплата почасовая: 8 тысяч в смену. На сон остается пять-шесть часов.
И водители не скрывают: они устали. На вопрос журналиста «Как работается? Спать хочется?» — отвечают честно: «Да». На вопрос «А чего тогда вышли в рейс?» — пожимают плечами: «Зарабатывать надо. А если кто-то из коллег заболел, не вышел, надо его подменять. Суммарно на линии в день должно быть десять машин».
Это не оправдание. Но это — контекст. Директор Союза автотранспортных предпринимателей Свердловской области Лилия Саранчук подтверждает: в Екатеринбурге острая нехватка водителей. Люди работают на износ, потому что заменять некем.
Предприятие, которому принадлежит автобус, выглядит прилично: машины новые, на медосмотры не забивают. Водители о начальстве отзываются уважительно. Но от этого не легче. Четверо погибших, десятки травмированных — и 49-летний мужчина, который, по словам коллег, «просто очень устал».
Сейчас следователи разбираются, что именно пошло не так в тот день. Результаты медосвидетельствования, техническая экспертиза, допросы. Но водители на конечной уже знают одно: это могло случиться с каждым из них. Просто в этот раз «судный рейс» оказался последним не только в смену.