Неофициально, но плотно: Путин и Шредер поговорили один на один в Кремле
Если бы кто-то думал, что все каналы связи между Москвой и Европой перекрыты, — нет, не все. Помощник президента Юрий Ушаков подтвердил: Владимир Путин встретился с бывшим канцлером Германии Герхардом Шредером. Формат — тет-а-тет, никаких протокольных съёмок, никаких пресс-релизов заранее. Встреча прошла в Кремле.
Ушаков ответил на вопрос журналистов коротко и без лишних деталей: «Да, встречался, хорошая была беседа». И всё. О чём говорили — не раскрывается. Но сам факт того, что экс-канцлер приехал в Москву и был принят главой государства, уже говорит о многом.
«Да, встречался, хорошая была беседа», — заявил Ушаков, отвечая на уточняющий вопрос.
Шредер давно считается в Москве удобным собеседником. Путин не раз называл его «предпочтительным переговорщиком» со стороны Европы. Ещё в мае этого года в немецких СМИ обсуждалась идея назначить Шредера посредником между ЕС и Россией. Но Берлин выступил против. Власти ФРГ дали понять: такой кандидат их не устраивает. В результате никакого официального статуса у Шредера нет. Но это не помешало ему приехать и встретиться с президентом.
Что именно обсуждали на закрытой встрече — можно только гадать. Скорее всего, речь шла об общей ситуации в Европе, о перспективах диалога, о том, как Запад смотрит на текущую политику Москвы. Шредер — фигура неоднозначная. Для одних он лоббист российских интересов, для других — единственный европейский политик старой школы, который не боится говорить с Путиным напрямую.
Факт остаётся фактом: несмотря на санкции, разрывы дипломатических отношений и общую холодность, контакты на высшем уровне продолжаются. Правда, через неофициальные каналы. И если западные элиты отказываются вести переговоры публично, то экс-канцлер этого не стесняется.
Пока ни в Кремле, ни в Берлине не комментируют содержание беседы. Но в Москве, похоже, довольны: встреча состоялась, разговор был. Для Путина это — сигнал: даже при нынешней конфронтации находятся люди, готовые слушать и говорить. А для Шредера — очередной шаг в его роли независимого европейского политика, которая, несмотря на критику на родине, остаётся востребованной.