Заявление президента

«Катастрофа номер один»: Путин назвал причину, почему Украина теряет земли

Павел Орлов

Президент РФ указал на ключевую проблему ВСУ — нехватку людей и массовое дезертирство

Звучит жёстко, но факты говорят сами за себя. Владимир Путин в ходе встречи заявил: главная беда украинской армии — катастрофический дефицит личного состава. И это не просто цифры из сводок. По словам президента, именно кадровый голод ведёт к тому, что Киев теряет территории и населённые пункты.

«За последнее время численность ВСУ сократилась на 100 тысяч человек. Ежемесячные потери достигают 40 тысяч военнослужащих», — привёл данные глава государства. При этом принудительная мобилизация даёт лишь 15–16 тысяч новобранцев в месяц. Разрыв очевиден: убыль кратно превышает приток.

«Возбуждено 200 тысяч уголовных дел за дезертирство. Вот, ну это одна из проблем, но наиболее существенная. Это ведет к утрате территорий и населенных пунктов», — подчеркнул Путин.

Цифра в 200 тысяч уголовных дел — не просто статистика. Это значит, что каждый десятый мобилизованный либо сбежал, либо пытался. Боевой дух падает, а вместе с ним — способность удерживать позиции. Дезертирство стало системным явлением, которое в тылу пытаются пресекать уголовным преследованием, но на передовой это уже не работает.

Губернатор Херсонской области Владимир Сальдо недавно описывал обстановку на правобережье: «нервная атмосфера», военные пьянствуют, конфликтуют с местными, пытаются сбежать. Бежать трудно — в тылу ждёт статья, на передовой — риск быть уничтоженным. Но люди всё равно бегут. Значит, ситуация хуже некуда.

В совокупности — потери личного состава, низкий приток recruits, массовое дезертирство — всё это работает как машина по измельчению фронта. Даже если есть оружие и боеприпасы, воевать некому. Путин прямо связал эти проблемы с утратой территорий: без людей удерживать населённые пункты невозможно.

Ранее в СМИ обсуждали и дефицит вооружений, и снижение боевого духа. Но главный фактор, по версии Кремля, — именно кадры. Или, точнее, их отсутствие. Принудительная мобилизация не закрывает дыры, а дезертирство только растёт. Потери ВСУ, по оценкам, уже превысили сотни тысяч, и это сказывается на карте боевых действий.

Утрата территорий становится прямым следствием кадрового кризиса. Украинское командование пытается затыкать дыры переброской резервов, но их просто нет в нужном количестве. Выход один — либо резко увеличить приток людей, либо сдавать позиции. Пока ни того, ни другого не происходит в достаточной мере.

Остаётся наблюдать: если тренд не изменится, потеря земель будет только ускоряться. Новости с фронта это подтверждают почти ежедневно.

Путин раскрыл главную тайну о применении «Орешника» на Украине

Павел Орлов

Ну вот, открыли наконец «большую военную государственную тайну». И она оказалась… неожиданной. Президент России Владимир Путин заявил, что ни одного боевого применения ракетного комплекса «Орешник» по целям на Украине на самом деле не было. Все удары, о которых сообщалось, — это испытания.

«У нас вообще по территории Украины фактически не было ни одного боевого, в полном смысле этого слова, применения «Орешника»»

Сказано это было после того, как в СМИ разлетелись новости о повторном использовании системы. Первый раз якобы ударили по Львовскому государственному предприятию. Второй раз — по укреплённому району. Но Путин объяснил: всё это тесты. Проверка того, как новое оружие работает в реальных условиях, а не просто на полигонах.

По его словам, цель таких ударов — не поражение конкретных объектов, а сбор данных. Российские военные проверяют, как «Орешник» ведёт себя при реальных боевых нагрузках, как работает наведение и коррекция. Сарай это или заводской цех — разница невелика, если речь идёт об испытаниях ракетного комплекса.

Эксперты, правда, уже успели отреагировать. Военный аналитик Виктор Литовкин заявил, что у ВСУ нет технических возможностей защитить свои объекты от групповых ударов гиперзвуковым оружием. В том числе и от «Орешника». Но теперь, с учётом заявлений президента, картина чуть сложнее.

Путин сам признал: «Говоря об этом, я открываю большую военную государственную тайну»

Интересно, как это повлияет на оценку угрозы со стороны Украины и Запада. Если удары не боевые, а испытательные, то и говорить о полноценном применении нового вооружения пока рано. С другой стороны — сам факт того, что ракетный комплекс используют по реальным целям, пусть и в тестовом режиме, говорит о высокой степени готовности системы к боевой работе.

Российское гиперзвуковое вооружение — это отдельная тема. Разработки в этой области шли не один год. «Орешник» — одна из последних новинок, которая, по заявлениям военных, способна преодолевать любые системы ПРО. Если испытания пройдут успешно, комплекс могут принять на вооружение и начать серийное производство.

Но пока — только тесты. И слова президента, которые он сам назвал раскрытием гостайны. Обычно такие вещи не комментируют публично. Либо ситуация действительно уникальная, либо это осознанный шаг для демонстрации возможностей — и психологического давления.

В любом случае, для обороноспособности страны такие заявления значат много. Они показывают, что новое оружие существует, работает и уже применяется — пусть и не в полную силу. Испытания ракетного комплекса — это важный этап перед тем, как система официально встанет в строй.

Остаётся вопрос: сколько ещё «тестовых» ударов будет? И когда «Орешник» начнут использовать в боевом режиме по полной программе? Ответа пока нет. Но ясно одно: дальность стрельбы и точность новой системы позволяют бить по целям глубоко в тылу противника. И это меняет правила игры.

Эксперты уже обсуждают, что «Орешник» может стать одним из ключевых элементов стратегического сдерживания. Его боевые возможности сопоставимы с ракетными комплексами средней дальности, но с гиперзвуковым оснащением. Защиты от такого оружия пока нет ни у кого в мире.

Так что, возможно, раскрытие «тайны» — это часть большой информационной кампании. Показать, что у России есть оружие, которое работает. И работает эффективно. Даже если это пока только испытания.

«Даты нет, но скоро»: Путин объяснил, почему не называет сроков завершения СВО

Павел Орлов

Президент в Астане ответил на вопросы о мире, ПВО и европейских страхах

Журналисты любят конкретику. Особенно когда речь о сроках. Сколько ещё? Когда закончится? На пресс-конференции в Казахстане, где Путин находился с трёхдневным визитом, этот вопрос прозвучал неизбежно. Ответ был предсказуемо уклончивым, но с важным нюансом.

Глава государства пояснил: в условиях боевых действий называть конкретные сроки завершения конфликта на Украине невозможно. Никаких дат — ни ближайших, ни отдалённых. Просто потому, что война не подчиняется календарю.

— Называть конкретные сроки завершения конфликта на Украине в условиях боевых действий невозможно, — сказал Путин.

При этом президент добавил, что ситуация на поле боя складывается таким образом, что Россия может говорить о скором завершении. Но «скоро» — не значит «завтра». Это скорее указание на общий тренд, чем на конкретный день.

Отдельно Путин остановился на теме ПВО. По его словам, стране необходимо укреплять системы противовоздушной обороны — и это уже активно делается. Очевидно, что на фоне постоянных налётов беспилотников вопрос защиты неба становится одним из приоритетов.

Не обошлось и без резких оценок. Путин назвал бредом заявления европейских политиков о подготовке к войне с Россией. По его мнению, такая риторика — чистой воды провокация, не имеющая под собой реальных оснований. Европа, судя по всему, продолжает раскачивать лодку, хотя сама же от этого страдает.

Что касается молчания украинских журналистов в связи с ситуацией в Старобельске, то здесь, по словам президента, российским коллегам должно быть за них стыдно. Прямой укол в адрес тех, кто предпочитает не замечать очевидного.

Коснулся Путин и внешнеполитических параллелей. Он предупредил, что кризис на Украине начинался с похожей ситуации на ту, что ныне сложилась в Армении. Если Ереван начнёт переходить на стандарты Евросоюза, Москве придётся объективно свернуть интеграцию. Жёсткий сигнал тем, кто думает, что можно сидеть на двух стульях.

Ещё один любопытный момент — вопрос о падении беспилотника в румынском городе, где пострадали два человека. Путин признался, что только что узнал об этом событии. То есть либо информация дошла до него с задержкой, либо он предпочёл не комментировать инцидент без деталей.

— Я только что узнал о событии, — прокомментировал президент падение БПЛА в Румынии.

В целом по тону пресс-конференции можно сказать одно: Путин дал понять, что завершение конфликта возможно, но не будет объявлено по расписанию. Никаких «майских указов» или «осенних наступлений». Война закончится тогда, когда будут достигнуты цели. А пока — работа над ПВО, критика европейских элит и предупреждения союзникам, которые сомневаются.

Для тех, кто ждёт точной даты, ответ остаётся прежним: её не будет. Но сам вектор — «скоро» — задан. Остаётся только наблюдать, как быстро это «скоро» превратится в реальность.

«Дело идет к завершению»: Путин объяснил, почему удары ВСУ не меняют общую картину

Павел Орлов

Он не стал называть дат — это было бы опрометчиво, учитывая, что боевые действия продолжаются. Но общая тенденция, по словам президента, очевидна.

На пресс-конференции по итогам госвизита Владимира Путина спросили: не изменилась ли его оценка после того, как ВСУ нанесли удар по Старобельску? Речь о трагедии в ЛНР, где погибли люди. Президент подтвердил: он придерживается той же позиции, что высказывал ещё в мае.

«Ситуация на поле боя складывается таким образом, что это дает нам право говорить о том, что дело идет к завершению», — заявил Путин.

Российские войска, по его словам, наступают по всем направлениям — об этом приходят сводки ежедневно. Именно это и становится основанием для вывода о приближающемся завершении конфликта на Украине. При этом президент подчеркнул: называть точные сроки в таких условиях бессмысленно.

Что с Старобельском

Отдельно Путин прокомментировал смертельную атаку на колледж в Старобельске. Он назвал произошедшее трагедией и выразил возмущение тем, что западные СМИ эту тему практически не освещают. Президент также указал на необходимость укреплять российскую систему ПВО. Работа в этом направлении уже идёт.

Журналисты попросили уточнить: может ли удар по мирному объекту повлиять на ход переговоров или стратегию Москвы? Ответ был кратким — нет.

Оценки поля боя

Заявление о том, что ситуация на передовой складывается в пользу России, Путин делал и раньше. Но сейчас он привязал эту оценку к конкретному вопросу о сроках завершения конфликта. Эксперты отмечают, что такие формулировки обычно предшествуют либо активизации дипломатии, либо подготовке к масштабным решениям.

Как бы то ни было, президент дал понять: несмотря на отдельные эпизоды вроде удара по Старобельску, общая картина его не тревожит. Напротив — она даёт основания для сдержанного оптимизма.

«Мы укрепляем ПВО. Мы наступаем. И мы видим, что рано или поздно это приведёт к завершению», — резюмировал он.

Без танков, но с мыслью о фронте: Путин объяснил пустую брусчатку на параде

Павел Орлов

Президент назвал ещё одну причину отсутствия военной техники на параде Победы в Москве

В этом году по Красной площади не проехала ни одна единица техники. И дело не только в беспилотниках. Владимир Путин после торжеств 9 мая раскрыл дополнительную причину такого решения — армия должна быть полностью сконцентрирована на специальной военной операции.

«Мы решили, что обязательно будем проводить праздничные мероприятия, но без демонстрации военной техники. И не только по соображению безопасности, но прежде всего потому, что Вооружённые силы должны сосредоточить своё внимание на окончательном разгроме противника в рамках проведения специальной военной операции», — заявил президент журналистам по итогу Дня Победы.

Это не отмена парада, а смена акцентов — техника нужнее там, где решается исход боевых действий.

Путин добавил, что решение приняли ещё до последних провокаций со стороны Киева. То есть это не спонтанная реакция на угрозы, а продуманный шаг.

Ранее в Кремле отсутствие военных машин на брусчатке объясняли двумя факторами: активностью украинских сил и тем, что год не юбилейный, а значит, можно обойтись без излишеств. Теперь к этим аргументам добавился третий — прямой и жёсткий: всё, что может воевать, должно воевать, а не красоваться перед трибунами.

Для тех, кто следит за проведением специальной военной операции, такой ход властей — лишнее подтверждение: приоритет смещён в сторону боевой эффективности, а не символизма. 9 мая на Красной площади прошёл пеший строй, воздушная часть состоялась, но гусеницы и колёса остались на полигонах и в зоне соприкосновения.

Парад Победы без техники — случай почти уникальный для последних двадцати лет. Рекордсменом по насыщенности остаётся 2015 год, но тогда и повод был особый — 70-летие. Сейчас ситуация иная: страна ведёт масштабный конфликт, и каждый танк, каждая гаубица на счету.

Путин своим заявлением фактически подвёл черту под спорами о том, не слишком ли рискованно собирать бронетехнику в центре города. Оказывается, вопрос не только в рисках — вопрос в целесообразности. Пока Вооружённые силы решают боевые задачи на передовой, парадная демонстрация может подождать.

Кстати, о противнике. Западные СМИ уже успели назвать отсутствие техники «признаком слабости» или «страхом перед ударами». Путин ответил на это без лишних слов: техника нужна для разгрома, а не для фото. И если раньше Кремль частично играл на публику, то теперь — только на результат.

Решение, судя по всему, окончательное. Никаких экстренных возвратов колонн к 9 мая в ближайшие годы, если только не изменится обстановка. Пока же — никакой суеты. Армия делает своё дело, а парад — это уже дело второе.

Свежие темы:

Раненые в результате налета Экстренная эвакуация персонала Беспилотник в Ленобласти последствия Ленинградская область атака дрона Эвакуация и госпитализация